Новости
13

янв

Кошка Матроска из Владивостока не будет символом Владивостока

Многие наверняка помнят историю произошедшую за несколько дней до

подробнее

22

дек

Промысловая обстановка хорошая заявил Андрей Горничных в режиме видеоконференции

Начальник Управления организации рыболовства Федерального агентства

подробнее

22

сен

Жители села Амга Примоского края до сих не получили никакой помощи после стихии

Как сообщает сайт «Новости Владивостока», север Приморского края, в

подробнее

17

сен

Дальневосточная рыба абсолютно безопасна, заявляют ученые

Зараженные воды, которые могли принести морские течения от «Фукусимы»

подробнее

17

сен

"Пиранья" поможет рыбоохране Бурятии

В ходе нового сезона охоты за браконьерами в Бурятии изъяты и

подробнее

Охота на волка 2020 снайпер великой от войны 1943


Немецкий снайпер в безбашенном Т-34 и 15 охотников на него

С этим человеком мы познакомились несколько лет назад в Душанбе, в Доме офицеров. Значительную часть Великой Отечественной войны терский казак Николай Иванович Зотов  провоевал снайпером. Когда мы беседовали о его боевой молодости, становилось понятно, с каким упорным, профессионально подготовленным врагом воевало то поколение, какой кровью доставалась Победа. Поразил его рассказ, в котором нет и следа того, что называют «лакировкой» войны.

С этим человеком мы познакомились несколько лет назад в Душанбе, в Доме офицеров. Значительную часть Великой Отечественной войны терский казак Николай Иванович Зотов  провоевал снайпером. Когда мы беседовали о его боевой молодости, становилось понятно, с каким упорным, профессионально подготовленным врагом воевало то поколение, какой кровью доставалась Победа. Поразил его рассказ, в котором нет и следа того, что называют «лакировкой» войны.

Найти и покарать этого людоеда

- Расскажите, пожалуйста, о своей первой боевой награде.

- Это была медаль «За отвагу». Мы провели тогда, так сказать, маленькую дуэль с немецким снайпером, который очень много принес беды нашему батальону. Он часто снимал наших комбатов. Правда, виноваты, наверно, они сами, потому что КП почему-то не меняли. Вот и попадались.

- А когда это было, и на каком участке фронта?

- Это был 2-й Украинский фронт, в направлении Кировограда, областного города. Командир дивизии и начальник разведки пришли и собрали нас, снайперов, человек пятнадцать и сказали: «Вот вам задача – найти и покарать этого людоеда, эту фашистскую гадину».

Как правило, у немцев снайперами были офицеры. Это естественно. Это у нас были и рядовые, и сержанты, и офицеры. Мы в течение трех суток излазили весь передок, мозоли на пузе заработали, обшарили глазами каждый сантиметр. Каждый метр проверили несколько раз – ничего нет. А не обратили внимания, что когда мы еще вели наступление, там остался наш подбитый танк – не знаю, под фугас ли он попал или на мину. А мы каждый вечер докладываем: «Ничего не нашли». И вот, на третий день я обратил внимание на этот наш танк – Т-34. А ему сорвало башню, и развернуло лобовой броней в нашу сторону – в сторону наступающих. А наше наступление здесь прекратилось. Окопались, прорыли окопы, ходы сообщения, развивали фортификационные сооружения, в общем, у нас здесь оказалась передовая. Но меня это не касалось, у меня своя была фортификация.

Немецкий истребитель советских офицеров

Я заметил выстрел. В какой-то момент там, где находился триплекс механика-водителя в подбитом танке, вдруг появилось окошко – выстрел, и окошко закрылось. Думаю: «Вот, елки зеленые! Сколько лазили, а на этот танк внимания не обращали». А немецкому снайперу, наверно, прорыли ход сообщения от их передовой. И так он и лазил – сделает выстрел – нет комбата, нет ротного. Был, так сказать, истребитель офицеров.

- То есть, он совсем не обращал внимания на рядовых красноармейцев?

- Конечно. Да и мы тоже старались уничтожать прежде всего офицеров. А нас вечером опять собирает начальник разведки, и опять ему докладывают: «Снова ничего не нашли». Тут я и говорю: «Вот где находится эта гадюка. В нашей тридцатьчетверке. Потому что я слышал выстрел, видел окошко, потом оно закрылось, и больше до вечера ничего не было!». Мне на это отвечают: «Это у тебя от трех дней поисков уже чертики в глазах мелькают. Не было ничего такого – мы ведь тоже смотрели!». А я настаиваю: «Товарищ капитан, честное комсомольское даю!» Капитан встал: «Ребята, может, поверим? Человек комсомолом клянется». И все хором говорят: «Поверим!». И разработали план – две пары маскируются, остальные соответственно шум-гам устраивают.

Во второй траншее чучело какое-то пристроили, для провокации. Но кто-то там, между второй и третьей траншеей, из наших офицеров опять попался – немец его убил. И опять – окошко открылось, а мы втроем в это окошко выстрелили, и попали. А один из нас, четверых, замешкался. Но молодец, впустую стрелять не стал. В общем, мы этого немецкого снайпера так и убрали.

Дележка трофеев - презервативы Кольке дайте

А в тот же день, только начало темнеть, наши разведчики в танк заползли, забрали ранец, фляжку с коньяком, его фотокарточки, взяли документы, сняли с убитого погоны, в общем, возвратились с трофеями. Мы их потом поделили – кому винтовка его с двенадцатикратным прицелом досталась, кому зажигалка, кому что. Была у него еще пачка презервативов. Ребята смеются, говорят: «Презервативы Кольке дайте!» А мне еще нет восемнадцати, я и не знаю, что с ними делают... В общем, посмеялись. А потом все-таки начальник разведки мне финку дал, с бараньей головкой она была – на славу сделана. Потом она мне пригодилась, в рукопашной…

Ну, и командир дивизии, как и обещал, всех нас потом наградил.

- Когда вы оказались на фронте?

- Я воевал с января 1943-го. Сначала был и стрелком, и автоматчиком… У нас, у казаков, принято сына, идущего на войну, иконой благословлять. Ну, а в то время какие иконы – вот отец меня портретом Ленина и благословил.

Стрельба по «кошечке», «собачке» и «волку»

- А как вы стали снайпером, как вообще возникла такая мысль? У вас или у вашего командира?

- Это дело командирское. Я был солдатом, мое дело – подчиняться. На войне, да и вообще на воинской службе, главное – подчиняться командам. Может, командир личное дело мое изучил, может, и я проболтался о том, что еще в школе получил знак «Ворошиловский стрелок». Я там стрелял из малокалиберной винтовки и до сих пор считаю, что именно с нее начинается подготовка снайпера, да и стрелка вообще. Когда настала нужда в снайперах, меня и направили на курсы. Но курсы давали только теоретическое и некоторое практическое понятие о снайперской стрельбе. Давали нам по пятнадцать выстрелов в день по мишеням, расположенным от трехсот до тысячи метров. Мишени были подвижные, и мы не знали, откуда они выскочат. Назывались они так. «Кошечка» - это небольшая консервная банка, «собачка» - средняя банка, и так далее. Были еще по размерам мишеней названия «волк» и по именам других зверей. А в самом конце появлялась амбразура, и перед ней триплекс. Ребята, которые хотели поскорей отличиться, сразу начинали стрельбу. А мне сержант подсказал: «Я тебе дал полевую книжку – это тетрадь такая, и три карандаша. Ты и пиши, на какой дистанции, на какое время (по секундам), на какой позиции какая появилась мишень. А когда ты их все занесешь в тетрадь, тогда и начнешь действовать». Я по его совету и поступил.

Проверяющий уже начал нервничать: «Что он, спит, что ли, этот терский казак?». Но тут я начинаю одну за другой поражать появляющиеся мишени, а они, если поражены, тут же прячутся. В итоге я из пятнадцати имеющихся патронов на все мишени израсходовал только восемь – по числу мишеней. Очень я благодарен тому сержанту.

Год войны до первой медали

Когда я закончил курсы, я написал батюшке. Я знал, что тогда все письма прочитывались, и только намекнул отцу на свою воинскую специальность: «Одну лишь пулю фрицу в лоб». А отец у меня побывал на японской, германской, гражданской войнах, и сразу понял, что я уже не автоматчик на танке, а снайпер.

- А сколько времени вы провоевали, прежде чем получили первую награду?

- Примерно с год. Но награды - это не так важно. И когда меня спрашивают о подвигах, я всегда отвечаю – подвиг совершил весь советский народ. А мы совершали поступки, ну, может, конечно, геройские…

Беседовал Максим Кустов

Опубликовано 09.06.2017

Page 2

Найдено 240 материалов

www.vpk-news.ru

Якутский снайпер-эвенк Иван Кульбертинов стал одним из самых результативных снайперов Великой Отечественной войны

В 1917 году в семье бедного охотника-эвенка на берегу реки Тяни родился сын. Дата его рождения символична тем, что в этот день выстрел “Авроры” оповестил о начале новой эры. Мальчика назвали русским именем Иван.

Вскоре после его рождения отец Николай Романович Кульбертинов умер, а мальчик остался с больной матерью Анной Васильевной. Учиться ему не довелось, в 10 лет Иван познал секреты охотничьего дела, которому его учил старший брат. Так и жили кочевые охотники-эвенки, пока в далекое эвенкийское село, до которого в ту пору можно было добраться зимой только на оленьих упряжках, долетело тревожное известие:

“Война!”

Иван Кульбертинов отправился на призывной пункт, объяснив военкому:

“Зверя в глаз бью, хочу фашистов бить!”

Его желание сбылось — 12 июня 1942 года Ивана призвали в Красную Армию. Военную подготовку проходил на Урале. Первое боевое крещение получил в начале 1943-го на Северо-Западном фронте вблизи Демьянска. Познакомившись с личным делом И.Н. Кульбертинова и оценив то, что он из Сибири, за ловкость и смекалку его назначили в отделение разведчиков.

В феврале 1943 года Кульбертинова определили в снайперы. С 1943 по 1945-й годы, по официальным данным, сразил 428 немецких фашистов, преимущественно лиц офицерского состава, в том числе, одного оберштурмбанфюрера (полковник) с двумя железными крестами.

По признанию самого Кульбертинова, он довел список до пятисот немцев, но не по его вине, многие достижения остались не подтвержденными.

Свой боевой счёт в роли снайпера Иван Кульбертинов открыл 27 февраля 1943 года. В бою под Старой Русской он сразил метким выстрелом первого вражеского солдата. Всего доли секунды требуются снайперу, для того чтобы произвести меткий выстрел, но для этого ему приходилось часами, иногда и сутками просиживать в каком-нибудь укрытии, порой не имея возможности попить и поесть. Переносить все это ему помогало то, что с детства он привык бродить по тайге, выслеживать зверя.

Вот отрывок из воспоминаний самого Кульбертинова:

«Лежу вторые сутки в засаде, каждая жилка, каждый нерв напряжены — слежу за сараем, где расположились немцы. В трудные минуты представляю себе необъятные просторы олекминской тайги и мне становится легче. Вижу — подъехала повозка с боеприпасами. Ну, думаю, устрою вам фрицы «северное сияние»! Немцы стали разгружать боеприпасы. Я подождал, пока они все ящики сняли с повозки, зарядил снайперку бронебойно — зажигательным патроном и послал «сладкий гостинец». Всё полетело верх тормашками, поднялся огромный столб огня, дыма, пыли. Более десятка фашистов погибли от этого взрыва».

После этого случая гитлеровцы стали бояться вступать в рукопашный бой с красноармейцами

Родина достойно оценила ратные подвиги солдата: он был награжден орденами «За отвагу», «Славы» третьей степени, «Красного Знамени», «Великой Отечественной войны» первой и второй степеней. Дважды представлялся к званию Героя Советского Союза, но так его и не получил.

Это про него 11 января 1944 года писала газета «Сталинское знамя» 4-го Украинского фронта:

«Лучший снайпер нашего фронта, гвардии старший сержант Кульбертинов отправил в могилу своего 232-го фрица».

Ветераны-однополчане с восхищением вспоминали, как на Моравско-Остравском направлении Кульбертинов вышел победителем на трех снайперских дуэлях с хвалеными фашистскими асами — прямыми попаданиями в головы он сразил одного штурмбанфюрера и двух оберштурмбанфюреров из егерского спецподразделения «Ваффен СС».

В районе города Чернигова у убитого немецкого офицера с опознавательными знаками «Ваффен СС» нашли неотправленное письмо, где он отмечал:

«Большие потери несём от русского снайпера. Он преследует нас на каждом шагу, не даёт поднять нам головы. Сидим без воды и пищи, нет возможности выйти из блиндажа».

Этим снайпером был Иван Кульбертинов. Осенью, в районе города Мукачево, в одном из кварталов города была обнаружена доска с надписью «Achtung Kulbert! (Осторожно, Кульберт!)». А в одном из прикарпатских сел было вывешено немецкое предупреждение: «Achtung — Der sibirischen mitternacht» (Осторожно — сибирская сова!».

Надпись непосредственно адресовалась офицерскому составу вермахта: чтобы были бдительнее на ватерлинии. Все эти хлопоты фрицам создал Кульбертинов. Эсэсовское предупреждение было прочитано с неподдельной гордостью его однополчанами. Имя Кульбертинова было хорошо известно немцам, его именем пугали на передовой, и не только. В боевых условиях Кульбертинову не было равных в физической и психологической подготовке. Недаром его на родине прозвали Бусхаа (по-эвенкийски «могучий»). Это только он мог ударом кулака зашибить оленя, играючи разломать на две части толстую жердь. А в драках он был буен и неустрашим.

Старожилы Токко хорошо помнят, как он на олекминском берегу раскидал зарвавшихся дюжих парней, осмелившихся обидеть его земляков. И на фронте он никому не давал спуску. Некоторые вояки, наивно полагая, что маленький северянин не способен дать сдачу, не единожды пытались спровоцировать его на драку. Кульбертинов побеждал рослых южан молниеносно, безо всяких словесных перепалок. Его уважали. Бусхаа как будто был рожден для войны.

Впоследствии, когда его спрашивали «Не страшно ли было убивать людей?», он отвечал — «На войне чувствовал себя, как на охоте, и я для себя внушил, что фашист — это настоящий зверь, которого нужно незамедлительно обезвредить».

Вот так охотник из Якутии с ростом, не превышающим 1 метр 54 сантиметра и весом 53 килограмма, уничтожил полк фрицев, создал для частей Вермахта серьезные проблемы.

«Король» снайперов был награжден именным пистолетом «ТТ» и автомашиной «Чайка». Домой в Олекминский район фронтовик вернулся после восстановления Праги в сентябре 1947 года и занялся любимым делом — охотой. За одну зиму 1947—1948 годов добыл и сдал государству 900 белок.

В последующие годы работал охотником зверофермы, и за это время его промысел составили 32 лося, восемь медведей, 2500 белок, 86 соболей. Никто еще в нашем крае не добивался таких высоких успехов.

За самоотверженный труд в мирное время и героический подвиг в годы войны в 1968 году был награжден именным карабином с оптическим прицелом. Меткий глаз и верная рука Ивана Кульбертинова востребованы были всегда.

Много вреда приносили совхозу “Токкинский” волки. Вот тогда-то опытному охотнику и предложили заняться охотой на них. Иван Николаевич решил использовать старый охотничий способ — “давки”. Приходит к приваду волк, начинает тянуть на себя приманку, но тут срабатывает сторожок, и тяжелое бревно придавливает зверя. Но сначала надо выследить, где обитает волчья стая, потом насторожить ловушку так, чтобы хищники не заметили подвоха… В итоге за один 1979 год Иван Николаевич добыл 11 серых разбойников, спасая оленьи стада от хищных зверей. Немало пользы принес и именной подарок.

Иван Кульбертинов жил скромно, а подарки, которые ему вручали район и республика, раздаривал родственникам.

Сердце великого снайпера Ивана Кульбертинова перестало биться 13 февраля 1993 года.

По теме:

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ СУЛТАНА БИРЖАНОВИЧА БАЙМАГАМБЕТОВА

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ МОЛДАГУЛОВОЙ АЛИИ НУРМУХАМБЕТОВНЫ

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ МАНШУК ЖИЕНГАЛИЕВНЫ МАМЕТОВОЙ

Личный подвиг Тулегена Тохтарова

Личный подвиг Ивана Приступы

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ ТУЛЕБЕРДИЕВА ЧОЛПОНБАЯ

Подвиг Хусена Борежевича Андрухаева. Последние слова героя: «РУССКИЕ НЕ СДАЮТСЯ», стали символом борьбы Советского народа с фашизмом

Личный подвиг Ивана Федорова или как 14-летний паренек, ценой своей жизни остановил атаку немецких танков

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ ЕЛЕНЫ КОНСТАНТИНОВНЫ СТЕМПКОВСКОЙ

 

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ НУРАДИЛОВА ХАНПАШИ НУРАДИЛОВИЧА

ПОДВИГ ГВАРДИИ ЛЕЙТЕНАНТА ПЕТРА НИКОЛАЕВИЧА ШИРОНИНА И ЕГО ГЕРОИЧЕСКОГО ВЗВОДА

Герои — широнинцы. Личный подвиг героев Советского Союза Ивана Викторовича Седых, Николая Ивановича Кирьянова, Василия Михайловича Павлова

Личный подвиг Георгия Ивановича Игишева и личного состава его героической батареи

Мастер танкового боя. Мартехов Василий Фёдорович, вступив в бой с несколькими немецкими танками погиб, спеша на помощь к товарищам

ДЕНЬ «ГЕНЕРАЛЬСКОЙ АТАКИ»: СОВЕТСКИЕ ГЕНЕРАЛЫ ПРЕДПОЧЛИ ПОГИБНУТЬ В БОЮ, ЧЕМ СДАТЬСЯ

Подвиг Петра Степановича Черненко

Жизнь — подвиг Героя Советского Союза Жукова Пётра Сергеевича

Личный подвиг санинструктора Марии Карповны Байда

Личный подвиг Александра Петровича Мамкина

«МЫ ОСТАЛИСЬ ДВОЕ В ТАНКЕ..» О том, как Советский танк освободил украинское село и чтобы не попасть в плен экипаж подорвал себя вместе с танком

Личный подвиг танкиста Михаила Ивановича Кадочкина

Последний концерт Муси Пинкензона

Гибель пионера Вити Черевичкина от рук гитлеровских зверей

Подвиг «Волоколамских мальчишей»!

ПРОЩАЛЬНОЕ ПИСЬМО ТАНКИСТА ИВАНА КОЛОСОВА

ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА МАРИЯ ОКТЯБРЬСКАЯ И ЕЕ «БОЕВАЯ ПОДРУГА»

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ МОЛОДОГВАРДЕЙЦА УЛЬЯНЫ МАТВЕЕВНЫ ГРОМОВОЙ

Личный подвиг Петра Алексеевича Филоненко — единственного из героев, повторивших подвиг Александра Матросова, который до сих пор жив и здравствует!

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ ПОДГОРНОГО ТИМОФЕЯ НИКОЛАЕВИЧА

14 ФЕВРАЛЯ 1942 ГОДА СОВЕРШИЛ СВОЙ БЕССМЕРТНЫЙ ПОДВИГ МАТВЕЙ КУЗЬМИН. ПСКОВСКИЙ КРЕСТЬЯНИН ПОВТОРИЛ ПОДВИГ СУСАНИНА.

Личный подвиг Амет-Хана Султана — воздушный таран.

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ МИХАИЛА ЛАВРЕНТЬЕВИЧА ИВЧЕНКО

Два личных подвига в одном бою Александра Антоновича Покальчука и Петра Лаврентьевича Гутченко.

СТАЛИНГРАДСКАЯ БИТВА. ГЕРОИЧЕСКИЕ ЗАЩИТНИКИ «ДОМА ПАВЛОВА».

Смелый бой танкистов в начале войны в оккупированном Минске. Один танк Т-28 против гитлеровских войск.

Личный подвиг Степана Ивановича Кочнева. Закрыл собой амбразуру гитлеровского дота и выжил!

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ КАЛИНИНА ВЛАДИМИРА ПАВЛОВИЧА

Личный подвиг Хаджимурзы Мильдзихова

Ночной таран — личный подвиг Виктора Талалихина

Личный подвиг Ивана Викторовича Седых и Николая Ивановича Кирьянова

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ КОНСТАНТИНА ФЁДОРОВИЧА ОЛЬШАНСКОГО И ЕГО ГЕРОИЧЕСКОГО ДЕСАНТА

ЖИЗНЬ — ПОДВИГ! ГЕРОЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА СНАЙПЕР МАЙОР ПАВЛИЧЕНКО ЛЮДМИЛА МИХАЙЛОВНА

Личный подвиг Барбашева Петра Порфиловича

Личный подвиг КОКОРИНА Анатолия Александровича

Личный подвиг санинструктора Валерии Осиповны Гнаровской

Личный подвиг Дмитрия Фёдоровича Лавриненко и героического экипажа его танка

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ ВЯЧЕСЛАВА ИВАНОВИЧА ЧЕМОДУРОВА

ЛИЧНЫЙ ПОДВИГ ЗОИ КОСМОДЕМЬЯНСКОЙ. [21+]

Личный подвиг сержанта Вячеслава Викторовича Васильковского

Личный подвиг героя Советского Союза Курбан Дурды.

Как красноармеец Овчаренко в одиночку победил 50 фашистов!

Как повар Иван Середа топором фашистский танк зарубил!

Высшие знаки отличия СССР — Медаль «Золотая Звезда». Сколько героев было в СССР в годы Великой Отечественной войны

Совесть дороже жизни! Подвиг блокадного пекаря Кютинена Даниила Ивановича

ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА. ДЕСЯТЬ СТАЛИНСКИХ УДАРОВ.

Великая Отечественная война 1941-1945

(Visited 1 853 times, 1 visits today)

artyushenkooleg.ru

Охота на волков

Вокруг штурма Грозного и его финала, операции «Охота на волков» – разгрома бежавших из города банд, клубилось немало домыслов, как «за», так и «против». Кое-кто был склонен приуменьшить успех операции, а разгром бежавших из города банд и вовсе поставить под сомнение, «списать» на слепую случайность. Дабы прояснить ситуацию, мы собрались в гости к одному из тех, кто непосредственно причастен к этой победе над бандитами…

Грозный вскоре после штурма. Резиденция Масхадова. Здание «правительства Ичкерии». Черные, выгоревшие окна. Крошево бетона под ногами. Стены густо исписаны.

«Здесь был полк морской пехоты! Если надо – будем еще!»

«Смоленский ОМОН увиденным удовлетворен!»

«Так будет со всеми, кто поднимет руку на Россию! 506 мсп».

«Слава России!»

«Ломаем хребты волкам! Спецназ ГРУ».

Последняя надпись напомнила об одной из целей журналистской командировки на войну.

ПОСЛЕ ШТУРМА

Холмы руин вдоль улиц. Стаи собак, пирующих на руинах, обожравшихся человечины, утративших среди безответных трупов священный страх перед людьми. Злые, отчаянные. Люди отгоняют их камнями. Но те лишь лениво отбегают в сторону. В их черных глазах циничное, оценивающее любопытство. Сколько раз они вечерами жрали тех, кто еще утром отгонял их камнями. Наверное, они чувствовали себя на улицах хозяевами, пока город был во власти двуногих волков. Но те, потерявшие человеческое обличье звери, огрызаясь, бежали от человека в российской военной форме. А с их бегством подошло к концу и время псов-падальщиков – четвероногого подобия двуногих хищников.

Повидал их. Помню, как клялись они умыть русских кровью, яростно, злобно орали перед видеокамерами заграничных операторов: «Аллах акбар!» А теперь эти обученные, крепкие, откормленные, здоровые мужики, побросав оружие, униженно заглядывают в глаза конвоирам, торопливо открещиваются от всех преступлений, на чем свет клеймят Масхадова и Басаева, сдают места нахождения своих главарей, баз и лагерей.

…Встречаемся с генералом Геннадием Трошевым. В Грозном он не чужой. Его мама – уроженка Грозного. Генерал выкроил несколько свободных часов, чтобы съездить на кладбище, навестить могилы родственников. Странное совпадение: именно на этом кладбище бандитами была замаскирована «зушка», обстрелявшая вертолет, на котором Трошев облетал Грозный. Говорят, била почти в упор, но только повредила «вертушку».

Что чувствовал генерал в Грозном при виде разрушений после штурма? Трошев пожимает плечами:

– Ощущение, что твой родной город захвачен бандитами, испоганен, измордован, намного более мучительно. А руины?.. Сталинград тоже из пепла поднимали. Только Грозный – не моя заслуга. Я в это время в горах работал. Его Владимир Васильевич брал…

ИЗ ПЕРВЫХ УСТ

От Владимира Васильевича Булгакова веет основательностью, надежностью. Он крепок, высок и как-то непоколебимо спокоен. О нем ходят легенды. Но генералу чужда гордыня; он сторонится камер, не раздает интервью. Его даже узнать непросто. Спецназовский «горник» без погон, обычная офицерская шапка, кобура «Стечкина».

Именно подчиненные генералу войска сломали здесь, в Грозном, хребет «ичкерийскому волку», заманили боевиков в ловушку и уничтожили их. Об этом расспрашиваем его в командирском «кунге». Естественно, прежде предыстория «Охоты на волков» – начало штурма города.

– …Когда я получил приказ принять командование группировкой, штурмующей Грозный, обстановка складывалась крайне непростая. Штурм, который начали 26 декабря части МВД и Внутренних войск, ко второму января практически захлебнулся. Понеся большие потери, эмвэдэшники закрепились в Старопромысловском районе, фактически так и не войдя в черту старого города. «Старые Промысла» были как бы только предкрепостными укреплениями «духов». Центральная же часть представляла собой одну сплошную крепость.

Город был разбит на сектора и имел три кольца обороны, сооруженных в инженерном отношении просто исключительно. Дома превращены в опорные пункты. Стены армированы изнутри бетоном. От дома к дому тянулись ходы сообщений, причем настолько скрытые, что обнаружить можно было только свалившись в них.

Заводской район, промзоны вообще превратили в крепости. На вооружении боевиков был огромный арсенал самого современного оружия – от крупнокалиберных снайперских винтовок до орудий и минометов. Оборону в городе держало до семи тысяч боевиков.

Со второго по двенадцатое января мы, активно работая по Грозному артиллерией и авиацией, готовили войска к штурму. С учетом опыта городских боев прошлой чеченской кампании полки и батальоны были разбиты на штурмовые отряды и группы. Проведены их боевое слаживание и отработка действий. И с двенадцатого января начался новый этап штурма Грозного.

Бои носили исключительно ожесточенный характер. Но мы почти сразу ощутили, что замысел наш был правильным. Буквально за неделю все первое кольцо обороны «духов» было взломано, и войска вышли к центральной части города. Особенно нам досаждали снайперы. На этой войне их вообще много, но в Грозном – особенно. У «духов» были целые мобильные отряды снайперов. Как своих, подготовленных, так и спортсменов-наемников. Тех легко было узнать по характерным малокалиберным винтовкам. Тактика снайперов была весьма изощренной. Позиции оборудовались в глубине домов. Часто в комнатах, не выходящих на нашу сторону. В стенах проделывались узкие бойницы и из них велся огонь через пустую комнату. В кирпичных стенах были специальные вынимающиеся кирпичи, бойницы делались в стыках угловых плит домов. Были даже позиции снайперов, прятавшихся под бетонными плитами, которые домкратами поднимались на несколько сантиметров, открывая амбразуру для ведения огня.

Против них мы почти сразу применили антиснайперские группы, укомплектованные высокопрофессиональными стрелками из «Альфы», «Вымпела» и ряда других спецназов. Так же действовали и группы армейских снайперов. В этой снайперской войне мы перемололи основной «духовский» костяк. Но до последнего дня снайперы были одной из главных опасностей.

Чувствовал ли я уважение к противнику?

Нет. Это бандиты, выродки. И отношение у меня к ним было, есть и останется соответствующее. Да, по-бандитски хорошо подготовлены. Но против регулярной армии они бессильны. Это я понял еще в Ботлихе, когда сто тридцать три моих бойца при четырех пушках сдержали натиск полутора тысяч хваленых басаевских и хаттабовских боевиков. Сдержали и нанесли им серьезное поражение.

Мы знали, что будут делать боевики, что они могут предпринять, чего от них можно ждать. Ничего неожиданного, яркого за этот месяц боев мы от них не дождались. Никакого полководческого таланта за Басаевым я не вижу. Он очень шаблонен и зауряден. Из боя в бой использует одни и те же приемы. Просто раньше перемирия и остановки войны в последний момент спасали его от разгрома. Теперь же звезда Басаева закатилась. У меня мечта – достать Басаева. Не думаю, что ему осталось долго поганить эту землю.

Сегодня Россия стала другой. После взрывов в Москве, после вторжения боевиков в Дагестан все увидели, что с террористами невозможно жить в мире, что они ничего не понимают, кроме силы. Народ поддерживает сегодня свою армию. Мы знаем, для кого мы должны выиграть эту войну, кому нужна наша победа.

Боевики ничего не смогли противопоставить нашему натиску. Шестого февраля в одиннадцать часов сорок пять минут мне доложили о взятии последнего «духовского» района обороны. Город был взят без спешки и без неоправданных потерь. Мы наглядно показали боевикам, что сильнее их и тактически, и технически, и, что самое главное, – духовно. Я горжусь своими солдатами и офицерами. Горжусь тем, что мне выпала честь командовать ими в эти трудные дни.

ПРОРЫВ

– То, что боевики будут прорываться из города, мы поняли очень скоро, когда кольцо вокруг них начало сужаться, – Булгаков прикуривает, глубоко затягивается и выдыхает дым. – Уже тогда в разные стороны на прорыв потянулись мелкие группы, которые прощупывали нашу оборону, пытаясь найти в ней бреши и стыки. По мере нашего наступления эти попытки становились все более частыми. Постепенно они локализовались на четырех направлениях, а потом, после перекрытия нескольких участков, на двух.

Конечно, заманить боевиков в ловушку было нашей желанной целью, но делать это необходимо было крайне осторожно.

На территории Заводского района, у Сунжи, у нас был стык обороны двух полков. И боевики не раз пробовали здесь прорываться из города. Мы даже установили на этом участке минное поле, но это их не останавливало. За несколько дней до основного прорыва здесь попытался пробиться целый отряд из семидесяти бандитов. Потеряв почти тридцать человек на минах и под огнем, боевики вырвались под Алхан-Калу. Там их через день блокировал и уничтожил наш батальон. Но мы поняли, что это была уже серьезная разведка. Чтобы у боевиков не возникло никаких сомнений, было приказано провести расследование по факту этого прорыва. Выставили несколько дополнительных пулеметных гнезд.

Соотношение убитых и прорвавшихся, видимо, удовлетворило полевых командиров, и в ночь на второе февраля они пошли на прорыв. Мы их ждали. Разведка перехватила радиообмен между отрядами. Один из полевых командиров дал ориентир места прорыва, который был хорошо нам известен. Заранее спланировали огонь артиллерии, по «стенкам» коридора были развернуты в засадах батальоны, проведена инженерная подготовка, выставлены новые минные поля в глубине, на пути боевиков.

Передовой разведывательный отряд достаточно «легко» прорвался через стык в нашей обороне и тотчас дал радио главным силам.

«Духи» не могли даже предположить, что в это время мы проводим массированное дистанционное минирование и разворачиваем на позициях новые батальоны. Когда вышли их основные силы, они фактически оказались в мешке. Для нас теперь главным было не дать им вернуться в город и гнать их вперед.

Самонадеянность в очередной раз подвела Басаева. Загнав свои отряды на мины, он решился прорывать минное поле, даже не предполагая, что впереди их может ждать еще не один такой сюрприз. В итоге они оказались в ловушке. Пути назад не было, впереди были мины, а с флангов их косили засады.

У них оставался единственный путь – по воде. И это в десятигрудусный мороз, ночью! На это мы и рассчитывали. После такого «купания» ни о каком дальнейшем прорыве в горы речи уже идти не могло. Надо было где-то обсушиться, прийти в себя. Уцелевшие в мешке помороженные, мокрые боевики фактически были обездвижены. В Алхан-Кале мы их утром и блокировали окончательно. Только в плен было взято больше трехсот «духов». Около шестисот уничтожено. В том числе больше десятка известнейших полевых командиров. Здесь же был тяжело ранен и Басаев, которого ценой огромных потерь боевики вытащили с поля боя.

ОСОБЕННОСТИ РУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ОХОТЫ

…И началась бойня. Выжившие, плененные двуногие волки вспоминают ее с содроганием. Высоко в ночном небе вдруг вспыхнули ослепительные «люстры» осветительных снарядов, залив все вокруг неживым погребальным светом. А потом ударили пулеметы. Испуганные, ошарашенные этим светом «волки» приникли, было, к земле. Но на пустом, лысом берегу им негде было укрыться от света и огня. И тогда они рванулись вперед по руслу к спасительной тьме.

Свинцовые плети выгрызали в сплошной массе бегущих провалы, распинали, разрывали тела. Но по упавшим мертвым и еще живым неслись вперед уцелевшие, давя, затаптывая бьющихся на снегу раненых. И тут впереди загрохотали сухие резкие разрывы. Мины! Что ж, об этом бандиты догадывались. Еще разведчики докладывали о них. Вожаки что-то рявкнули и вперед погнали специально захваченных для этого пленных, пробивая их телами проход. Тех, кто отказывался, тут же косили очередями. Но и расстрельщики то и дело мешками валились на снег, прошитые пулями засады.

Огонь становился все более плотным. Заухали артиллерийские разрывы, буквально выкашивая стаю. А проход все еще не был пробит. Разведка боевиков ошиблась. Минное поле оказалось намного глубже, чем доложили. Пленные кончились. И тогда вперед рванулись самые отчаянные «волки». Они парами бежали вперед. Подрывались, падали на снег – изуродованные, разорванные, нашпигованные осколками. Хрипели, бились в агонии. А по их следам уже бежали обезумевшие от ужаса очередные пары. Смерть, бушевавшая за спиной, подгоняла. Только бы вырваться, спастись… И они пробили-таки проход!

– Аллах акбар! – взревели сотни глоток, и стая бросилась по проходу, оставив за собой целый вал из трупов и умирающих.

Адреналин захлестывал. Путь свободен! Значит, прав Шамиль. И кто еще посмеет усомниться в его волчьем везении, звериной интуиции главаря? Он все-таки нашел выход из ловушки, нащупал его и вывел за собой своих «волков».

– Аллах акбар!

И здесь стая с разбега налетела на новое минное поле, о котором ничего не было известно. Воздух сотрясали разрывы снарядов и мин. Они оказались в огненном мешке. Выхода не было. Смерть хозяйничала вокруг. Визжали осколки, били пулеметы. Рвались мины.

– Аллах акбар!!! – буквально взвыли «волки»;

Но милостивый и милосердный отвернул свой лик от них. Чаша грехов двуногих хищников была переполнена. Настало время возмездия. Матерые «волки» скалились, рычали, в последнем броске пытаясь прорваться к позициям засады, чтобы хоть напоследок забрать с собой кого-нибудь из врагов, но падали на полпути иссеченные, начиненные свинцом. Молодые, едва успевшие вкусить крови «волчата» истерично бросались через поле в надежде на везение, удачу. И там, разорванные подрывами, разматывали по снегу внутренности, хрипели, сучили ногами. Снег под ними набухал черной кровью. Смерть работала, как мясник на конвейере, забирая жизни десятками и сотнями.

– Шамиль подорвался! – эхом пронеслось над толпой. Этого не могло быть! Как в солнце, они верили в счастливую звезду Шамиля. И вот она закатилась. Этого не могло быть! Но мимо мечущейся толпы к черной воде Сунжи охрана на руках потащила тело. Запрокинутое, все в крови знакомое лицо. Шамиль! Черный, страшный, сочащийся кровью обрубок вместо ноги.

Это был конец!

В последней надежде уцелевшие кинулись к Сунже и, проваливаясь по грудь в ледяную воду, устремились вниз по течению. Рвались снаряды, визжали пули. Река подхватывала убитых и уносила в ночь. К утру немногие уцелевшие вышли к Алхан-Кале. Обмороженные, мокрые, израненные, они не могли идти дальше и разбрелись по домам поселка греться и сушиться. А утром поселок уже был блокирован российскими войсками. К вечеру «волки» сдавались в плен сотнями…

Вступайте в нашу группу«Отвага 2004»

Вступайте в нашу группу «Отвага 2004»

otvaga2004.ru

Охотники Второй мировой войны

Два сержанта-мстителя

Снайпер-грузин Квачантирадзе истребил 310 гитлеровцев  Снайпер-якут Охлопков истребил 309 гитлеровцев Глухой выстрел … Другой… Протяжный крик.  Вражеская кровь на снегу.  - Двух фрицев недочет! – передает наблюдатель. Он делает пометку: «Деревня Н. Охлопков – 1. Квачантирадзе – 1». Где же стрелки? Они совершенно невидимы в своих белых халатах на этом заснеженном зимнем поле. Кажется, - сама белорусская земля смертоносно разит проклятых немецких извергов. Когда кончались сутки, из ночной мглы появились запорошенные снегом снайперы. В первый новогодний боевой день Квачантирадзе истребил четырех гитлеровцев. Охлопков – трех. И в последующие дни наступившего нового года продолжают славно бить гитлеровских разбойников эти сержанты-мстители. Якут Охлопков пришел на фронт с «полюса холода» - из Верхоянского района Якутской АССР. Василий Квачантирадзе жил на юге, в субтропиках солнечной Грузии. Два сержанта олицетворяют собой нерушимую дружбу народов, поднявших свой меч возмездия на вековечных врагов нашей Родины – на немцев. Они, как и русские снайперы Кутенев, сержанты Смоленский и Ганьшин, истребляют немцев и в обороне, и в наступлении. В 25 атаках участвовал награжденный тремя орденами сержант Охлопков. Во многих боях гремели выстрелы Квачантирадзе. Однажды за несколько часов отважный сын Грузии истребил 11 вражеских солдат и офицеров. В новый год Охлопков вступил, имея счет мести на одного убитого немца больше, чем Квачантирадзе. Сейчас воин-грузин увеличил счет мести до 310. У Охлопкова – 309 убитых гитлеровцев. - Отстал я на один выстрел,- говорит Охлопков. – Ну, ничего – Наверстаю! Каждый выстрел сержантов-мстителей приближает нашу победу.

Майор Дм. ПОПЕЛЬ.  http://www.okhlopkovschool.narod.ru/dva_serjanta.htm

«Снайпер» — английское слово, образованное сокращением словосочетания «snipe shooter», то есть «стрелок по бекасам». Бекас — птица мелкая и летающая по непредсказуемой траектории, так что попасть в нее мог далеко не каждый охотник. Само слово появилось еще в восемнадцатом веке — например, в письмах британских солдат из Индии. Потом, в начале Первой мировой войны, «снайпер» переходит из газетных публикаций в официальный лексикон военных и получает свое нынешнее, узкое и смертоносное, значение...

В те времена ни одна из стран не предусматривала массового использования снайперов в боевых действиях и тем более не организовывала специального обучения — снайперская стрельба оставалась уделом одаренных одиночек. По-настоящему массовым явлением снайперы стали только во время Второй мировой войны. Практически все участвовавшие в ней страны имели в армии солдат, обученных использованию винтовки с оптическим прицелом и маскировке. Даже на общем фоне огромных потерь в ту войну «боевой счет» снайперов выглядит впечатляюще. Ведь количество людей, убитых одним снайпером, может исчисляться сотнями.

Это интересно: в среднем на одного убитого солдата противника во Вторую мировую тратилось 18000 — 25000 пуль. Для снайперов этот показатель равен 1,3-1,8 пуль.

«Белая смерть»

Пожалуй, именно финны стали первопроходцами в успешном применении снайперской тактики во время зимней кампании 1939 года. Прекрасно подготовленные и обученные финские снайпера-«кукушки» преподали советской армии жестокий урок касательно того, что запрещенных приемов на войне нет. Хорошее знание местности, приспособленность к природным условиям, заранее подготовленные укрытия и пути отступления позволяли «кукушкам» успешно выполнять боевые задачи и незаметно отходить на новые позиции, бесследно исчезая в заснеженных лесах. 

Говоря о снайперах, не упомянуть о Симо Хайхе по прозвищу «Белая смерть» очень сложно. Количество «подтвержденных убийств» в данном случае оценивается в пятьсот или выше. Сделаны они всего за сто дней. По некоторым оценкам, большей результативности не достиг ни один из снайперов Второй мировой.  Если попытаться представить бойца, уничтожающего по сто солдат противника в день, воображение послушно нарисует мощную фигуру с авиационным шестиствольным пулеметом из голливудских фильмов. Так вот, реальность едва достанет до плеча воображаемой фигуры макушкой: рост «Белой смерти» составлял всего лишь чуть больше полутора метров. И вместо тяжелого и неудобного «минигана» он предпочитал пользоваться финской укороченной версией винтовки Мосина-Нагана, причем отказываясь от оптического прицела. Солнечный блик на линзе оптики мог бы выдать его, как выдавал положение советских снайперов, чем не медлил пользоваться сам Хайха.  Впрочем, стоит заметить, что и сами советские войска представляли весьма заманчивую мишень. Как сказал один из финских солдат: «Мне нравится воевать с русскими, они идут в атаку в полный рост». Тактика массированного наступления, «человеческой волны», обернулась в той войне огромными потерями для Советского Союза.  Шестого марта 1940 года удача все-таки отвернулась от финского снайпера — он получил пулю в голову. По воспоминаниям сослуживцев его лицо было обезображено до неузнаваемости, он впал в кому на несколько дней. Симо Хайха пришел в сознание 11 марта, как раз в день окончания войны, и, несмотря на тяжелое ранение, прожил еще 63 года, скончавшись в 2002-м.

«Белая смерть» по имени Симо Хайха.

Еще одно имя, иногда встречающееся в статьях о снайперах Зимней войны, — Суло Колкка. Утверждается, что счет его «подтвержденных убийств» достигает четырех сотен за сто пять дней. Однако его имя не значится в архивах финской армии и не упоминается в прессе того времени, как не существует и его фотографий.  Суло Колкка звали военного журналиста, писавшего об успехах «кукушек». Если сравнить то, что приписывается Колкке-снайперу, с тем, что писал Колкка-журналист о Симо Хайхе, то многое совпадет. Вполне вероятно, что иностранные журналисты, перепечатывавшие финские статьи, смешали имя снайпера и журналиста, породив еще один миф о той войне. 

Мосин 91/30 

Винтовка, разработанная в 1891 году капитаном русской армии С.И. Мосиным, может считаться символом целой эпохи. С незначительными модификациями она просуществовала на вооружении армии Российской империи, а после и Советской армии до самого конца Второй мировой войны.  Винтовка была приспособлена для стрельбы трехлинейными патронами. Три линии в старой системе мер составляли 7,62 миллиметра. Отсюда и пошло название «трехлинейка».  Изначально существовало три варианта этого оружия: пехотный (основной) с длинным стволом и штыком, драгунский (кавалерийский) с укороченным стволом и казачий, который отличался от кавалерийского отсутствием штыка.

В двадцатых годах прошлого века на базе винтовки Мосина был сконструирован первый русский образец снайперской винтовки. В те же годы из трех вариантов «трехлинейки» на вооружении решено оставить только один — драгунский.  И наконец, в 1930 году происходит последняя предвоенная модернизация винтовки — изменяется крепление штыка, чтобы снизить его разбалтывание, сильно ухудшавшее точность прежних моделей. Кроме того, прицел винтовки теперь градуируется в метрах, вместо аршинов. Именно модификация тридцатого года, или «винтовка Мосина 91/30» становится основным оружием Советской армии.  Снайперская модификация «трехлинейки» отличалась тем, что на ней были крепления под оптический прицел. Сейчас, с распространением самозарядных магазинных винтовок, эта фраза может показаться банальностью, но на самом деле это было весьма существенное отличие. Винтовка Мосина заряжалась при помощи обоймы из пяти патронов, которая вставлялась вертикально сверху. Если на винтовке был закреплен прицел, заряжение обоймой становилось невозможным — значит, заряжать приходилось по одному патрону.  Несмотря на все свои недостатки, винтовка Мосина была именно тем оружием, которое было необходимо в первые годы войны. Простая и дешевая в изготовлении конструкция позволила быстро наладить массовый выпуск «трехлинеек». Кроме того, по баллистическим данным эта винтовка не отставала, а то и превосходила своего немецкого «противника», снайперскую винтовку «Маузер 98». 

СВТ-40 

Самозарядная винтовка системы Токарева (СВТ) была принята на вооружение Советской армии в 1938 году. В сороковом году в армию поступила ее облегченная модификация, обозначенная «СВТ-40».

Магазин, в котором вмещалось десять патронов, и автоматическая перезарядка увеличили скорострельность оружия и его общую огневую мощь. Использование патронов от винтовки Мосина допускало снаряжение СВТ при помощи обойм от «трехлинейки», для чего были предусмотрены специальные направляющие в крышке ствольной коробки.  В снайперском варианте кронштейн для крепления оптического прицела расположен так, чтобы не мешать заряжать винтовку обоймами. Кроме того, в кронштейне сделано отверстие, позволяющее использовать и открытый прицел винтовки при установленном оптическом.  Отношение к «Светке» — как прозвали СВТ солдаты — было достаточно неоднозначным. Винтовку критиковали за меньшую, по сравнению с винтовкой Мосина, дальность и точность стрельбы. За излишнюю чувствительность к загрязнению и морозам. За низкую надежность, наконец.  Но в руках хорошего бойца — к примеру, Людмилы Павличенко — снайперский вариант СВТ показывал себя с лучшей стороны. Проблема была не столько в самой винтовке, сколько в том, как ее использовали и насколько качественно обслуживали. 

«Главный заяц» и другие 

Со времени окончания Второй мировой прошло уже почти шестьдесят четыре года. Вроде бы небольшой отрезок времени для истории человечества, но события тех дней уже успели обрасти огромным количеством легенд, пропагандистских лозунгов, противоречивой и откровенно лживой информации. Одна из сторон стремилась использовать успехи на фронте для воодушевления своих солдат, другая же старалась скрыть их, чтобы не подрывать пресловутый «боевой дух». Поэтому сейчас уже сложно утверждать что-то наверняка, если дело касается не общих вопросов, а судеб и поступков конкретных людей.  Особенно тут «отличаются» советские и немецкие источники, информация из которых порой носит взаимоисключающий характер.  Один из ярких примеров — история Василия Григорьевича Зайцева, снайпера 1047-го стрелкового полка 284-й стрелковой дивизии 62-й армии Сталинградского фронта.

Василий Зайцев. Сталинград, октябрь 1942 года

Зайцев родился в 1915 году в селе Елининск Агаповского района Челябинской области. С 1937 года служил на Тихоокеанском флоте. Война застала его в должности начальника финансовой части в бухте Преображенье. В сентябре 1942 года, после пяти рапортов о переводе на фронт, Василий наконец-то попал в действующую армию. В период с 10 ноября по 17 декабря 1942 года в боях за Сталинград Зайцев уничтожил 225 солдат и офицеров противника. Специальной подготовки он не получал — как и большинство советских снайперов того времени. Необходимые навыки приобретались уже на месте, в бою. Это интересно: кроме снайперской деятельности Зайцев занимался и обучением снайперов. По обе стороны фронта его воспитанников называли просто — «зайчата».  Особую известность получил случай, когда для противодействия советским снайперам в Сталинград прилетел чемпион Европы по пулевой стрельбе, руководитель Берлинской школы снайперов майор Кениг. Основной его задачей было уничтожение «главного зайца». Как пишет в своих мемуарах Зайцев, о появлении немецкого «суперснайпера» они могли судить только по результатам его деятельности — убитым солдатам, чаще всего снайперам-«зайчатам». Определить его местоположение никак не удавалось — немец делал несколько выстрелов и бесследно исчезал. В конце концов Зайцев смог примерно определить участок фронта, на котором в данный момент находился вражеский снайпер.  Два дня продолжались «игры», когда помощник Зайцева, Николай Куликов, пытался привлечь внимание немца, чтобы тот выстрелом выдал свое местоположение. На третий день вражеский снайпер не выдержал — сбил каску, которую Куликов осторожно приподнимал на палке из окопа, и, видимо, посчитав, что победил советского стрелка, выглянул из-за укрытия. Тут его и нашла пуля «главного зайца». 

Это интересно: этот снайперский поединок стал основой сюжета для фильма «Враг у ворот». 

Эта версия событий изложена в мемуарах В.Г. Зайцева «За Волгой для нас земли не было». Оттуда же ее перепечатывают и другие русскоязычные источники. Но даже в них можно найти множество нестыковок: майора зовут то Кенигом, то Кенигсом, то пишут о том, что «под видом майора Кенига был законспирированный штандартенфюрер СС Торвальд»... И это при том, что на трупе «суперснайпера» были найдены его документы! Кроме того, Кенига-Торвальда именуют то «начальником школы снайперов вермахта», то школы снайперов — но уже СС. То чемпионом Европы, то олимпийским чемпионом по пулевой стрельбе...  Последнее утверждение проверяется просто: чемпиона ни Европы, ни тем более Олимпийских игр, по имени Эрвин Кениг или Хайнц Торвальд, в реальности не существовало. Как не существовало и Берлинской школы снайперов, начальником которой он мог бы быть.  Василий Зайцев. Сталинград, октябрь 1942 года. Что остается в результате? А в результате — красивая героическая история о трехдневном противостоянии двух снайперов-мастеров своего дела. Могло ли такое иметь место? Не только могло, но наверняка имело место неоднократно и не в одном Сталинграде. Вот только майора Кенига, скорее всего, не существовало. Если, конечно, немцы не потрудились убрать упоминания о нем из всех возможных документов — списков личного состава, списков награжденных и тому подобного.  А снайпер Василий Зайцев действительно существовал, но главная его заслуга не в количестве убитых немецких солдат и не в победе над мифическим «суперснайпером». Главное, что сделал Зайцев, — обучил тридцать «зайчат», многие из которых потом стали снайперами-инструкторами. В итоге была создана целая снайперская школа! А до второй половины войны специализированное обучение снайперов в СССР не велось. Только в 1942 году начали работать трехмесячные курсы, срок обучения на которых был увеличен до полугода, но и этого было недостаточно. Снайперами преимущественно становились те, кто вырос в семьях, где основным промыслом была охота. Именно охотники, привыкшие читать следы и выслеживать зверя, могли по малейшим изменениям обстановки — примятой траве, сломанным веточкам деревьев — определить местоположение цели.  Одним из таких потомственных охотников был старшина 4-й стрелковой дивизии 12-й армии Михаил Ильич Сурков. По данным советских источников, на его счету более семисот убитых. Если эта цифра верна, то он, без сомнения, самый результативный из советских снайперов.  Некоторые сомнения вызывает то, что старшина Сурков не был удостоен звания Героя Советского Союза, в отличие от других снайперов с гораздо более скромными результатами. Возможно, что цифра «700» появилась в газетах военного времени со слов самого Суркова и в ней могут учитываться и враги, убитые из автомата, и неподтвержденные попадания.  Еще одна история об охотнике, ставшем одним из лучших снайперов советской армии во Второй мировой, связана с именем сержанта 234-го стрелкового полка 179-й стрелковой дивизии 43-й армии 1-го Прибалтийского фронта Федора Матвеевича Охлопкова.  Будущий Герой Советского Союза родился в селе Крест-Хальджай в Якутии. Образование получил только начальное, работал в колхозе. В возрасте тридцати трех лет ушел на фронт вместе со своим двоюродным братом Василием. Две недели, пока призванные в армию добирались из Якутска до Москвы, братья Охлопковы изучали устройство пулемета и потом, уже на фронте, составили пулеметный расчет.  В одном из боев Василий Охлопков был убит. Федор поклялся отомстить за брата, о чем не преминули доложить в политдонесении командованию. Так имя Охлопкова впервые было упомянуто в военных документах.  Вскоре после этого Федора Охлопкова отправили на курсы снайперов, и в октябре он вернулся на фронт уже в новом качестве, сменив пулемет на винтовку с оптическим прицелом. 

Это интересно: говорят, что якутские снайперы всегда старались стрелять врагу в голову, поясняя это тем, что «дичь нужно бить между глаз». 

За время службы, до 1944 года, он довел счет убитых врагов до 429. Двенадцать раз был ранен и дважды контужен. При легких ранах предпочитал лечиться народными методами — травами и древесной смолой, — лишь бы не покидать фронт. Однако сквозное ранение груди, которое он получил в боях за Витебск, без госпитализации вылечить было невозможно, и после него Федор Матвеевич покинул боевые части.

Женское лицо войны

Первого сентября 1939 года был принят закон «О всеобщей воинской обязанности». С этого момента воинская служба в СССР стала почетной обязанностью каждого гражданина, независимо от пола. В статье 13-й говорилось, что народным комиссариатам обороны и ВМФ предоставляется право брать на учет и принимать на службу в армию и флот женщин, а также привлекать их на учебные сборы. Так началось в Советском Союзе то, что так и не удалось понять ни противникам в той войне, ни союзникам. У немца или англичанина просто не укладывалось в голове, что женщина может выйти на передовую, что она может быть пилотом, зенитчицей или снайпером.

Людмила Михайловна Павличенко, самая успешная женщина-снайпер в истории.  И тем не менее — среди советских снайперов было более тысячи женщин.

За время войны им было засчитано более 12000 убитых немцев.  Самой результативной из них была Людмила Михайловна Павличенко, снайпер 25-й Чапаевской стрелковой дивизии. В армии она была с первых же дней войны, начало которой застало ее в Одессе. В боях в Молдавии, обороне Одессы и Севастополя она довела личный счет убитых до 309. Из этих трех сотен немецких солдат и офицеров тридцать шесть — вражеские снайперы.  В июне 1942 года Людмила была ранена, и ее отозвали с передовой. После лечения она хотела вернуться, но для нее уже было совсем другое задание: сержант Павличенко отправилась в США. Советскую делегацию принял лично президент Рузвельт. 

Это интересно: на пресс-конференции американские журналисты засыпали Людмилу Михайловну вопросами: пользуется ли она пудрой, румянами и лаком для ногтей? Завивает ли волосы? Почему носит форму, которая так ее полнит? Ответ Павличенко был краток: «А вы знаете, что у нас там война?» 

После возвращения Людмила уже не попала на фронт: ее оставили инструктором в школе снайперов «Выстрел».  Когда война закончилась, студентка исторического факультета Киевского государственного университета имени Т.Г. Шевченко Людмила Павличенко смогла наконец закончить свою дипломную работу, написать которую в сорок первом ей не дала война.  Наталья Ковшова и Мария Поливанова до войны вместе работали в одном из научно-исследовательских институтов Москвы. Вместе пошли на курсы снайперов, вместе отправились на фронт. Совершенно разные по характеру — скромная Мария и активная в общественных делах Наталья — подруги составили хорошую снайперскую пару. К августу 1942 года их «общий счет» приближался к трем сотням убитых врагов.

Наталья Ковшова

Мария Поливанова.

Четырнадцатого августа батальон, коему был придан взвод снайперов, в состав которого входили Наталья и Мария, отражал атаки немецкой пехоты возле деревни Сутоки в Новгородской области. В общей сложности они выдержали пятнадцать атак. Уже начинало не хватать патронов, командир взвода был убит, и его место заняла Наталья, остановившая уже готовых отступить солдат. Они держались до конца, до последнего патрона, пока в живых не остались только двое — Ковшова и Поливанова. Девушки сближались, отстреливаясь, пока не сошлись спина к спине.  Когда у них осталось всего две гранаты, девушки решились. Взрыв унес жизни не только двух советских снайперов, но и тех немцев, которые уже надеялись взять их в плен.  Лидия Семеновна Гудованцева, выпускница центральной Подольской школы снайперской подготовки, дошла почти до Берлина. Остановить ее смогло только ранение в дуэли с немецким снайпером, которую она позже опишет так:  «Утром появился немец и направился к деревьям. Но почему без снайперской винтовки, вообще без оружия? Мысли работали: значит, думаю, он оборудовал себе место на дереве, уходит на ночь к своим, а утром возвращается и щелкает наших бойцов. Решила не спешить, понаблюдать. Он действительно влез на дерево, но странно, ни единого выстрела. А вечером, уже в сумерки, слез и пошел восвояси. Какая-то загадка.  Три дня я вела усиленное наблюдение. Все повторялось как по расписанию. На четвертый день, уставшая, да и нервишки, чувствую, не те, решаю: «Сегодня я его сниму». Как только фриц появился, я взяла его на мушку и собралась произвести выстрел. Раздался глухой щелчок, и я почувствовала во рту привкус крови, а на приклад винтовки стала капать кровь. Прижала подбородок к вороту шинели, чтобы хоть как-то задержать кровотечение. А в голове тревожная мысль: «Неужели конец?!» Но отогнала ее, мобилизовала свою волю: «Я должна отомстить ему, а потом можно и умирать». Замерла у прицела. Порой мне казалось, что вот-вот потеряю сознание. Откуда брались силы — не знаю.  Наступила вторая половина дня. Еще немного, и сумерки. Меня начала одолевать тревога. Вдруг левее дерева, куда влезал три дня подряд тот фашист, с одного из деревьев спрыгнул немец, а в руках у него снайперская винтовка. Вот, оказывается, где он был! Прижался к дереву и смотрит в мою сторону. Тут я и нажала спусковой крючок. Вижу, по стволу дерева оседает гитлеровец.  Так кончился победой мой смертельный поединок. Лежала до темноты, временами в каком-то забытьи. Ко мне подполз разведчик и помог добраться к своим».  Еще одна история, рассказанная Лидией Семеновой в 1998 году, стала основой для одного из вопросов на играх «Брэйн-ринга» в Киеве. Вопрос звучал так: «Во время наблюдения за обороной противника снайперы Лидия Гудованцева и Александра Кузьмина заметили сооружение, верхнюю часть которого составляли связанные сверху елки. На следующее утро, заметив направлявшегося туда немца, Кузьмина подбежала к этому сооружению и ворвалась туда со словами: «Хенде хох!» Бывший там немецкий офицер не сопротивлялся и был благополучно доставлен в расположение наших войск. Внимание, вопрос: что это было за сооружение?»  Ответ прост: это был туалет. А воспользоваться своим пистолетом немецкий офицер не смог по вполне понятной причине... 

Scharfschutzen 

Если подумать, то вполне понятно, почему информации о немецких снайперах Второй мировой войны на порядок, а то и на два меньше, чем о советских. Все-таки «нацистский снайпер» — ярлык, который немногим из переживших войну хотелось бы носить после поражения в ней.

Немецкий снайпер. Обратите внимание на расположение прицела. И тем не менее, даже учитывая этот момент, ситуация остается достаточно странной. Историки обеих сторон утверждают, что снайперское движение в их армиях возникло после того, как они столкнулись с массовыми атаками снайперов противника.

Еще один немецкий стрелок, но уже с нормально расположенной оптикой. 

Немецкая версия выглядит так: в своих планах командование немецкой армии делало ставку прежде всего на танковые удары и быстрое продвижение в глубь территории противника. При таком раскладе снайперу просто не оставалось места в армии — его уже считали «пережитком окопных боев Первой мировой». И только зимой сорок первого года, после того, как стало понятно, что «молниеносная война» не удалась и немецкие части все чаще были вынуждены переходить от атак к обороне, а на позициях советских войск стали появляться снайперы, командование «вспомнило» о необходимости тренировки и своих «сверхметких стрелков».  Вопрос к этой версии только один: откуда же тогда взялись те немецкие снайперы, с которыми пришлось столкнуться Василию Зайцеву, Людмиле Павличенко и другим советским бойцам в начале войны?  На самом деле можно с достаточной уверенностью утверждать, что немецкие снайперы были на восточном фронте с самого начала. Да, их применение было не таким массовым, как у финнов в Зимней войне или позже в советских войсках. Тем не менее даже вооруженный винтовкой Маузера с полуторакратным прицелом снайпер способен выполнять боевые задачи по подавлению (особенно психологическому) войск противника. Но в истории по каким-то не всегда понятным причинам не сохранилось ни их имен, ни тем более количества «подтвержденных убийств», совершенных ими.  О ком мы знаем достоверно, так это о трех снайперах, награжденным рыцарскими крестами, причем все трое получили эту награду уже в 1945 году.  Первым был Фридрих Пейн, награжденный в феврале того года, после того, как он довел свой боевой счет до двух сотен. Война для него закончилась тремя ранениями и пленом.

Лучший снайпер Германии, Матиас Хетценауэр. 

Вторым получил рыцарский крест Матиас Хетценауер, возможно, самый результативный немецкий снайпер Второй мировой, если не считать полумифического майора Кенига. Количество «подтвержденных убийств» на его счету — 345. Награжденный в апреле сорок пятого года за «неоднократное выполнение своих задач под артиллерийским огнем или во время атак противника» в мае Матиас был взят в плен и в течение пяти лет был заключенным в СССР.  И наконец, третий из снайперов, получивших рыцарский крест, — Йозеф Оллерберг. Документов о его представлении к награде не сохранилось, но в то время это было не так уж необычно. Из всех бывших снайперов вермахта Оллерберг, пожалуй, самый разговорчивый. По его словам, на войне он поначалу был пулеметчиком, но после ранения, в госпитале, от скуки решил поэкспериментировать с трофейной советской винтовкой. Эксперименты оказались настолько удачными, что Йозефа после того, как он застрелил двадцать семь человек, отправили в школу снайперов. Так пулеметчик стал снайпером.

Йозеф «Сепп» Оллерберг. Фото с автографом на память.  Гораздо больших успехов немецкие снайперы добились на втором европейском фронте в Нормандии. Британские и американские военные мало что могли противопоставить хорошо подготовленным стрелкам вермахта. Немецкие scharfschutzen хорошо знали местность, маскировали свои позиции и устраивали настоящий «снайперский террор». 

Излюбленным укрытием для немцев стали живые изгороди. Снайперы окапывались возле них, минировали подходы, устраивали ловушки в кустарниках. Лучшим методом борьбы с ними оставались минометные и артиллерийские удары по предполагаемой позиции. 

Это интересно: на вопрос: «Как вы отличаете офицеров, если они носят обычную полевую форму без знаков различия и вооружены винтовками, как обычные солдаты?» — пленный немецкий снайпер ответил: «Мы стреляем в людей с усами». Действительно, в британской армии традиционно усы носили только офицеры и старшие сержанты. 

Обычная тактика снайпера — сделать выстрел, редко два и сменить позицию, чтобы уйти от ответного огня противника. Но в Нормандии англичане и американцы столкнулись и с совсем другим явлением — немецкие снайпера вели непрерывный огонь, даже не пытаясь двинуться с места. Естественно, в конце концов их уничтожали, но перед этим такой «самоубийца» успевал нанести серьезный урон.

Маузер Kar. 98k 

В 1898 году германская армия приняла на вооружение новую винтовку, разработанную оружейной компанией братьев Маузер. Этому оружию предстояло претерпеть еще не одну модификацию и дожить в действующей армии до самого конца Второй мировой войны.

Самым массовым из ее вариантов стал Karabiner 98 kurz — выпущенный в 1935 году короткий карабин, принятый затем на вооружение вермахта. Именно он стал самым распространенным оружием немецкой армии, вопреки мнению об обеспеченности ее автоматическим оружием.  Магазин К98 вмещал в себя пять патронов калибра 7,92 Mauser и заряжался при помощи обоймы, вставлявшейся вертикально сверху. Начиная с модификации К98а ручка затвора была загнута вниз, чтобы обеспечить большее удобство при перезарядке карабина.  Выпускавшиеся снайперские модификации К98 первоначально комплектовались полуторакратным оптическим прицелом — предполагалось, что небольшого увеличения должно хватить для выполнения боевых задач. Кроме того, конструкция была рассчитана на то, что снайпер будет наблюдать одновременно и за целью, и за окружающей обстановкой. Для этого прицел располагался на достаточно большом расстоянии от глаза стрелка. Опыт использования таких винтовок показал ошибочность этого решения, поэтому более поздние варианты уже снабжались четырех– или шестикратной оптикой. 

Gewehr 43 

Самозарядные винтовки появились в немецкой армии только в 1941 году. Это были разработки фирм Маузера и Carl Walther Waffenfabrik, обозначавшиеся «G41». Обе они оказались не слишком удачными — ненадежные, слишком тяжелые, слишком чувствительные к загрязнению.

Винтовка Вальтера позже была модифицирована. Газоотводную систему G41 сменили, позаимствовав решение у «СВТ-40». Винтовка обзавелась отъемным магазином емкостью в десять патронов. Внесенные изменения посчитали настолько значительными, что было изменено название оружия — теперь оно называлось «винтовка 43-го года», Gewehr 43. В сорок четвертом году ее переименовали еще раз — она стала карабином «К43». Конструкцию, впрочем, это переименование не затронуло.  Производство этой винтовки — в том числе и модификаций с оптическим прицелом — продолжалось до конца войны. Зачастую G43 имели самую простую отделку, а их наружная поверхность была грубо обработана.  После окончания войны небольшое количество карабинов использовалось армией Чехословакии в качестве снайперского оружия. 

Снайперы второго фронта 

Так получилось, что у американцев не было такой Зимней войны, как у СССР, и им не приходилось сталкиваться с таким ожесточенным сопротивлением умелых снайперов, как советским войскам в Финляндии. И, хотя их командование в целом понимало задачи, которые должен выполнять «сверхметкий стрелок», но специальной подготовке уделялось слишком мало внимания. Основным и достаточным качеством снайпера считалось умение хорошо стрелять. Опыт столкновения с японскими снайперами на Тихоокеанском фронте мало что изменил: японцы преимущественно выбирали позиции в кронах деревьев, откуда их было легко выбить.  Только после высадки в Нормандии американские войска в полной мере смогли почувствовать, что такое настоящий «снайперский террор». Им пришлось в сжатые сроки овладевать тактикой противодействия точному огню немцев. Учиться, как когда-то советской армии в Финляндии, не передвигаться даже во вроде бы безопасных местах в полный рост, уделять больше внимания наблюдению за возможными укрытиями вражеских снайперов, организовывать собственные снайперские отряды.

Английский снайпер на позиции.

И тут, как и на восточном фронте, в первые ряды выдвинулись охотники и следопыты — у американцев ими были индейцы. Снайпер сержант Джон Фулчер, индеец из племени сиу, писал, что «половина ребят в снайперском отделении были индейцами, включая двоих сиу из горного района Блэк-Хиллс. Мне доводилось слышать, как другие называли нас дикарями. И когда они говорили — «опять за скальпами пошли», то говорили это с восхищением, и мы воспринимали эти слова именно так». 

Это интересно: Фулчер со своими индейцами и в самом деле время от времени скальпировали убитых немцев, оставляя их на видном месте как предупреждение другим. Какое-то время спустя они узнали, что немцы решили убивать на месте плененных снайперов или индейцев. 

Но тем не менее в американских войсках снайперов в основном использовали для прикрытия своих позиций, когда снайперские отряды не отдалялись от основных сил, обеспечивая огневое превосходство. Главной задачей было подавить пулеметные и минометные расчеты противника, а также его снайперов. Уничтожение солдат и даже офицеров вражеской армии было второстепенным заданием.  Лучше обстояло дело с подготовкой снайперов в британской армии. Английских снайперов учили правильно выбирать и маскировать огневую позицию. Для маскировки использовался как подручный материал — ветки, кирпичи, — так и специально изготовленные передвижные снайперские посты, для создания которых специально привлекались инженеры и художники.  Но когда английские стрелки смогли наконец проверить свои навыки, война уже приближалась к завершению. Поэтому в списках лучших снайперов Второй мировой войны англичан нет... 

Материал предоставлен интернет порталом http://www.lki.ru.

sirshuman.gorod.tomsk.ru

71 советский фильм о Великой Отечественной войне - Что посмотреть - Титр

Война 1941−1945 года была величайшей бедой и суровым испытанием для страны, а победа далась таким напряжением человеческих сил, что даже сегодня, спустя 71 год со Дня Победы, мы чувствуем на себе ее дыхание.

И главное право рассказать о том, чего не должно повториться, принадлежит старым советским фильмам, которые делали люди, своими глазами видевшие ужас боев, гибель близких, нищету и голод, скитания, отчаяние и находившие в себе силы жить.

На передовой

1. Аты-баты, шли солдаты… (1976)

2. Батальоны просят огня (1985)

3. В бой идут одни «старики» (1973)

4. Два бойца (1943)

5. Дважды рожденный (1983)

6. Долгие версты войны (1975)

7. Живые и мертвые (1963)

8. На войне как на войне (1969)

9. На всю оставшуюся жизнь (1975)

10. Освобождение (1968−1971)

11. Битва за Москву (1985)

Подвиг партизан и разведчиков

12. Вариант «Омега» (1975)

13. Вызываем огонь на себя (1964)

14. Звезда (1949)

15. Майор «Вихрь» (1967)

16. Молодая гвардия (1948)

17. Обратной дороги нет (1970)

18. Проверка на дорогах (1971)

19. Семнадцать мгновений весны (1973)

20. Щит и меч (1968)

Битва за Сталинград

21. Возмездие (1967)

22. Горячий снег (1972)

23. Они сражались за Родину (1975)

24. Солдаты (1956)

25. Сталинград (1989)

Оборона Ленинграда

26. Балтийское небо (1960)

27. Блокада (1974)

28. Жила-была девочка (1944)

29. Зимнее утро (1966)

30. Дневные звезды (1966)

31. Мы смерти смотрели в лицо (1980)

Жди меня

32. Дорогой мой человек (1958)

33. Жди меня (1943)

34. Женя, Женечка и «Катюша» (1967)

35. Летят журавли (1957)

36. Машенька (1942)

37. На семи ветрах (1962)

38. Небесный тихоход (1945)

39. Родная кровь (1963)

40. Чистое небо (1961)

Рано повзрослели

41. До свидания, мальчики! (1964)

42. Завтра была война (1987)

43. Иваново детство (1962)

44. Иди и смотри (1985)

45. Сын полка (1981)

46. Хроника пикирующего бомбардировщика (1967)

Женщины на войне

47. …А зори здесь тихие (1972)

48. В небе «ночные ведьмы» (1981)

49. Знак беды (1986)

50. Крепкий орешек (1967)

51. Крылья (1966)

В тылу

52. Бабье царство (1967)

53. Баллада о солдате (1959)

54. Двадцать дней без войны (1976)

55. Мир входящему (1961)

56. Песнь прошедших дней (1982)

57. Солдат и слон (1977)

58. Торпедоносцы (1983)

59. Ты не сирота (1962)

Сила духа

60. Белорусский вокзал (1971)

61. Восхождение (1976)

62. Дом, в котором я живу (1957)

63. Жаворонок (1964)

64. Командир счастливой «Щуки» (1972)

65. Отец солдата (1965)

66. Офицеры (1971)

67. Перед рассветом (1989)

68. Повесть о настоящем человеке (1948)

69. Сошедшие с небес (1986)

70. Судьба (1977)

71. Судьба человека (1959)

6 мая 2016 Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.

Вам еще понравится

www.ivi.ru

СОВЕТСКИЕ СНАЙПЕРЫ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

?

Category: Советские снайпера активно работали на всех фронтах Великой Отечественной войны и порой играли огромное значение в исходе сражения. Опасен и тяжел был снайперский труд. Ребятам нужно было лежать часами а то и сутками в постоянном напряжении и полной боевой готовности в самой разной местности. И не важно что это было поле, болото или снег. этот пост будет посвящен советским воинам - снайперам и их тяжелой ноше. Слава героям!

Бывшая курсантка Центральной женской школы снайперской подготовки А. Шилина рассказывала:

«Я уже была опытным бойцом, имевшим на счету 25 фашистов, когда завелась у немцев «кукушка». Что ни день, двух-трех наших солдат нет. Да стреляет-то как метко: с первого патрона — в лоб или в висок. Вызвали одну пару снайперов — не помогло. Ни на какую приманку не идет. Приказывают нам: как хотите, но должны уничтожить. Мы с Тосей, лучшей моей подругой, окопались — место, помню, болотистое, кругом кочки, мелкий кустарник. Стали вести наблюдение. День пролежали впустую, другой. На третий Тося говорит: «Давай будем брать. Останемся ли живы, нет — все равно. Бойцы-то падают…»

Она была пониже меня ростом. А траншеи неглубокие. Берет винтовку, крепит штык, на него надевает каску и начинает ползти, бежать, снова ползти. Ну а мне высматривать. Напряжение огромное. И за нее-то переживаю, и снайпера нельзя упустить. Вижу, кусты в одном месте словно чуть-чуть раздвинулись. Он! Сразу взяла его на прицел. Он выстрелил, я тут же. Слышу, с передовой кричат: девчата, ура вам! Подползаю к Тосе, смотрю — кровь. Пуля пробила каску и рикошетом оцарапала ей шею. Тут подоспел взводный. Подняли ее – и в санчасть. Обошлось… А ночью наши разведчики вытащили этого снайпера. Матерый был, около ста наших солдат погубил…»

В боевой практике советских снайперов примеры есть, конечно, покруче. Но начал с факта, о котором поведала фронтовичка Шилина, не случайно. В предыдущее десятилетие с подачи белорусской писательницы Светланы Алексиевич некоторые публицисты и исследователи в России пытаются утверждать в обществе мнение, что снайпер — чересчур антигуманная фронтовая специальность, не делая различий между теми, кто поставил цель истребить половину населения планеты, и теми, кто противостоял этой цели. Но кто может осудить Александру Шилину за факт, приведенный в начале очерка? Да, советские снайперы лицом к лицу сходились с солдатами и офицерами вермахта на фронте, посылая в них пули. А как еще? К слову, немецкие асы огня открыли свой счет значительно раньше советских. К июню 1941-го многие из них уничтожили по нескольку сотен солдат и офицеров противника — поляков, французов, англичан.

…Весной 1942-го, когда шли ожесточенные бои за Севастополь, снайпер 54-го стрелкового полка 25-й дивизии Приморской армии Людмила Павличенко была приглашена в соседнюю часть, где принес много бед гитлеровский стрелок. Она вступила в поединок с немецким асом и выиграла его. Когда посмотрели снайперскую книжку, то оказалось, что он уничтожил 400 французов и англичан, а также около 100 советских воинов. Крайне гуманным был выстрел Людмилы. Скольких уберегла она от пуль гитлеровца!

Владимир Пчелинцев, Федор Охлопков,Василий Зайцев, Максим Пассар… В годы Великой Отечественной эти и другие имена снайперов были широко известны в войсках. Но кто же завоевал право называться асом-снайпером номер один?

В Центральном музее Вооруженных Сил России среди многих других экспонатов хранится снайперская винтовка системы Мосина образца 1891/30 гг. (номер КЕ-1729) «Имени Героев Советского Союза Андрухаева и Ильина». Инициатор снайперского движения 136-й стрелковой дивизии Южного фронта политрук Хусен Андрухаев героически погиб в тяжелых боях за Ростов. В память о нем учреждается снайперская винтовка его имени. В дни легендарной обороны Сталинграда из нее разит врага лучший снайпер части гвардии старшина Николай Ильин. За короткий срок он со 115 уничтоженных гитлеровцев увеличивает счет до 494 и становится лучшим советским снайпером в годы Великой Отечественной войны.

В августе 1943-го под Белгородом в рукопашной схватке с врагом Ильин погиб. Винтовку, теперь уже имени двух героев (Николаю Ильину было присвоено звание Героя Советского Союза 8 февраля 1943-го), по традиции вручили лучшему снайперу части сержанту Афанасию Гордиенко. Он довел свой счет из нее до 417 уничтоженных гитлеровцев. Это почетное оружие вышло из строя только тогда, когда в него попал осколок снаряда. В общей сложности из этой винтовки поражено около 1000 солдат и офицеров противника. Николай Ильин сделал из нее 379 точных выстрелов.

Что было характерно для этого двадцатилетнего снайпера из Луганской области? Он умел перехитрить противника. Однажды Николай выслеживал вражеского стрелка целый день. По всему чувствовалось: в сотне метров от него лежал опытный профессионал. Как снять немецкую «кукушку»? Из ватника и каски он сделал чучело и стал медленно поднимать его. Не успела каска подняться и наполовину, как почти одновременно раздались два выстрела: гитлеровец прошил пулей чучело, а Ильин — врага.

Когда стало известно, что на фронт под Сталинград прибыли выпускники Берлинской снайперской школы, Николай Ильин говорил сослуживцам, что немцы — педанты, классические приемы наверняка изучили. Нужно предъявить им российскую смекалку и позаботиться о крещении берлинских новичков. Каждое утро под артиллерийским обстрелом, под бомбежками он подкрадывался к гитлеровцам на верный выстрел и без промаха уничтожал их. Под Сталинградом счет Ильина возрос до 400 уничтоженных солдат и офицеров противника. Затем была Курская дуга, и там он вновь блеснул изобретательностью и смекалкой.

Асом номер два можно считать смолянина, помощника начальника штаба 1122-го стрелкового полка 334-й дивизии (1-й Прибалтийский фронт) капитана Ивана Сидоренко, уничтожившего около 500 солдат и офицеров противника и подготовившего для фронта около 250 снайперов. В минуты затишья он охотился на гитлеровцев, беря с собой на «охоту» учеников.

Третьим в списке самых результативных советских снайперских асов идет снайпер 59-го гвардейского стрелкового полка 21-й дивизии (2-й Прибалтийский фронт) гвардии старший сержант Михаил Буденков, сразивший 437 гитлеровских солдат и офицеров. Вот что рассказывал он об одном из боев в Латвии:

«На пути наступления оказался какой-то хутор. Там засели немецкие пулеметчики. Необходимо было уничтожить их. Короткими перебежками мне удалось достичь вершины высоты и перебить фашистов. Не успел я отдышаться, вижу — передо мной на хутор бежит немец, с пулеметом. Выстрел — и гитлеровец упал. Через некоторое время следом бежит второй с пулеметной коробкой. Его постигла та же участь. Прошло еще несколько минут, из хутора побежало сотни полторы фашистов. На этот раз они бежали по другой, более дальней от меня дороге. Я несколько раз выстрелил, но понял, что многие из них все равно скроются. Быстро подбежал к убитым пулеметчикам, пулемет был исправен, и я открыл огонь по фашистам из их же оружия. Потом мы насчитали около сотни убитых гитлеровцев».

Удивительной отвагой, выдержкой и изобретательностью отличались и другие советские снайперы. Например, нанаец сержант Максим Пассар (117-й стрелковый полк 23-й стрелковой дивизии, Сталинградский фронт), на счету которого 237 уничтоженных гитлеровских солдат и офицеров. Выслеживая вражеского снайпера, он притворился убитым и весь день пролежал на нейтральной полосе в открытом поле, среди погибших. С этой позиции он и послал пулю в фашистского стрелка, находившегося под насыпью, в трубе для стока воды. Только вечером Пассар смог отползти к своим.10 первых советских снайперских асов уничтожили свыше 4200 солдат и офицеров противника, 20 первых — более 7500. Василий Зайцев, Легендарный снайпер Великой Отечественной войны Василий Зайцев во время Сталинградской битвы, за полтора месяца, уничтожил более двухсот германских солдат и офицеров, включая 11 снайперов.

Американцы писали: «Русские снайперы показали огромное мастерство на немецком фронте. Они побудили немцев на производство в большом масштабе оптических прицелов и обучение снайперов».Безусловно, нельзя не сказать о том, каким образом фиксировались результаты советских снайперов. Здесь уместно обратиться к материалам совещания, состоявшегося летом 1943 года у заместителя председателя Совета Народных Комиссаров К.Е. Ворошилова.По воспоминаниям аса-снайпера Владимира Пчелинцева, присутствовавшие на совещании предложили ввести единый, строгий порядок учета результатов боевой работы, единую для всех «Личную книжку снайпера», а в стрелковом полку и роте – «Журналы учета боевой деятельности снайперов».

Основанием для учета количества уничтоженных фашистских солдат и офицеров должен служить доклад самого снайпера, подтвержденный очевидцами (ротными и взводными наблюдателями, артиллерийскими и минометными корректировщиками, разведчиками, офицерами всех степеней, командирами подразделений и т.д.). При подсчете уничтоженных гитлеровцев каждого офицера приравнивать к трем солдатам.На практике в основном учет так и велся. Не соблюдался, пожалуй, последний пункт.

Отдельно следует сказать о снайперах-женщинах. В русской армии они появились в годы Первой Мировой войны, чаще всего это были вдовы русских офицеров, погибших на войне. Они стремились отомстить врагу за своих мужей. А уже в первые месяцы Великой Отечественной всему миру стали известны имена девушек-снайперов Людмилы Павличенко, Натальи Ковшовой, Марии Поливановой.

Людмила в боях за Одессу и Севастополь уничтожила 309 гитлеровских солдат и офицеров (это наивысший результат среди снайперов-женщин). Наталья и Мария, на счету которых свыше 300 гитлеровцев, прославили свои имена беспримерным мужеством 14 августа 1942 года. В тот день неподалеку от деревни Сутоки (Новгородская область) Наташа Ковшова и Маша Поливанова, отбивая натиск гитлеровцев, были окружены. Последней гранатой они подорвали себя и окруживших их немецких пехотинцев. Одной из них тогда было 22 года, другой 20 лет. Как и Людмила Павличенко, они удостоены звания Героя Советского Союза.

Следуя их примеру, многие девушки решили овладеть снайперским мастерством, чтобы участвовать в боях с оружием в руках. Они обучались сверхметкой стрельбе непосредственно в воинских частях и соединениях. В мае 1943-го создается Центральная женская школа снайперской подготовки. Из стен ее вышли свыше 1300 девушек-снайперов. За время боев воспитанницы истребили более 11 800 фашистских солдат и офицеров.

…На фронте советские бойцы называли их «рядовыми без промаха», как, например, Николая Ильина в начале его «снайперской карьеры». Или — «сержантами без промаха», как Федора Охлопкова…Вот строки из писем солдат вермахта, что они писали своим родным:«Русский снайпер — это что-то ужасное. От него не скроешься нигде! В траншеях нельзя поднять голову. Малейшая неосторожность — и сразу получишь пулю между глаз…»«Снайперы часто часами лежат на одном месте в засаде и берут на мушку всякого, кто покажется. Только в темноте можно чувствовать себя в безопасности».«В наших окопах висят транспаранты: «Осторожно! Стреляет русский снайпер!»

[источник]http://www.liveinternet.ru/users/1223849/post302411475/

picturehistory.livejournal.com


Смотрите также