Новости
13

янв

Кошка Матроска из Владивостока не будет символом Владивостока

Многие наверняка помнят историю произошедшую за несколько дней до

подробнее

22

дек

Промысловая обстановка хорошая заявил Андрей Горничных в режиме видеоконференции

Начальник Управления организации рыболовства Федерального агентства

подробнее

22

сен

Жители села Амга Примоского края до сих не получили никакой помощи после стихии

Как сообщает сайт «Новости Владивостока», север Приморского края, в

подробнее

17

сен

Дальневосточная рыба абсолютно безопасна, заявляют ученые

Зараженные воды, которые могли принести морские течения от «Фукусимы»

подробнее

17

сен

"Пиранья" поможет рыбоохране Бурятии

В ходе нового сезона охоты за браконьерами в Бурятии изъяты и

подробнее

Гамид амиров сердце пополам


Гамид Амиров - Сердце пополам

Сердце пополам

Гамид Амиров

Редактор Мария Белоусова

Иллюстратор Юрий Сосницкий

Дизайнер обложки Юрий Сосницкий

© Гамид Амиров, 2017

© Юрий Сосницкий, иллюстрации, 2017

© Юрий Сосницкий, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-4621-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогой читатель!

Эта книга написана о том страшном времени, когда люди жили по жестоким законам. Когда-то подростки мечтали стать космонавтами, потом банкирами, бизнесменами, но не стоит забывать и про те годы, когда студенты хотели стать бандитами. И самое ужасное то, что они действительно становились ими, не осознавая всей жестокости последствий своих дел.

Все персонажи являются вымышленными, любые совпадения случайны.

В девять утра в автобус Москва – Махачкала зашел парень лет двадцати в спортивном костюме, пуховике и в кроссовках. Свою большую клетчатую сумку он положил среди кучи другого багажа, уселся на сиденье рядом с парнем в куртке «Россия», какие носили спортсмены, достал из толстой папки чистый лист и начал что-то писать. Он не был похож на кавказца, но в толпе дагестанцев, которые в большинстве своем были светлые, он вполне мог сойти за своего.

В то время можно было ездить на автобусах по городам России без всяких броней, билетов и регистраций. Заплати водителю – и езжай, куда хочешь. Так катались в основном спекулянты с вещевых рынков и студенты, не имеющие денег на авиабилет.

Сосед его спал, видимо поэтому парень и сел с ним рядом, он не хотел, чтобы кто-то докучал ему разговорами. Он писал то, о чем ни в коем случае не хотел забыть, о чем не мог никому рассказать, но поделиться с кем-то ему было необходимо. Поэтому он и выбрал бумагу – она не проболтается. А через десятилетия он даст прочитать это своим детям.

Ему хотелось написать об этом страшном времени, которое наверняка скоро закончится, и тогда двадцатилетние студенты снова будут, как и раньше, юнцами, которые идут в институты для того, чтобы учиться, и не представляют себе, что существует какой-то другой мир. Тот мир, где правят неписаные законы, где недавние школьники ходят с оружием и ищут способы заработать денег любыми путями.

Автобус сильным рывком тронулся с места. Сосед проснулся и протянул ему руку:

– Салам Аллейкум!

Парень посмотрел на улыбающегося соседа, это был спортсмен лет двадцати трех с модной дагестанской прической, закрывающей поломанные уши, пожал руку и ответил:

– Уаллейкум Салам!

– Че, братуха? Курсовую пишешь, наверное?

– Да. Чем сидеть без дела, решил написать курсовую!

Сосед, так же улыбаясь, важно сказал:

– Мурад меня зовут! Может, слыхал, Магомедов фамилия. Чемпионом России стал по вольной! Вот домой еду теперь! А тебя как звать? Спортсмен ты?

– Меня Гамид зовут! Нет, я… когда-то гимнастикой занимался, но в целом… не спортсмен.

– Гимнастикой!? – борец ухмыльнулся. – Фамилия как твоя? Гимнастов мало у нас… Может, я слыхал где…

– Амиров, но ты про меня вряд ли слышал… Я в Воронеже жил… В Дагестан не так часто ездил…

Москва в 1997 году праздновала юбилей. За восемь с половиной столетий чего только не повидал этот город, кто только не жил здесь! Многие считали себя коренными обитателями этого мегаполиса, но большая часть из них были приезжие, искатели счастья со всех концов огромной страны. Кто-то приехал в поисках легких денег, кто-то – работы, а кто-то – славы…

Гриша Амелин приехал в Москву учиться. В 1995 году он поступил в Воронежский государственный университет на экономический факультет, и все бы ничего, если бы не печальная любовная история.

На первом курсе, в марте, Гриша познакомился с девушкой из параллельной группы – Катей, симпатичной кареглазой шатенкой. Когда они первый раз встретились в кафе рядом с институтом, Катя была с подругой, а Гриша – с лучшим другом Антоном, с ним он проучился в одном классе три последних года, вместе они поступили в институт на одну специальность. Ребята пригласили девушек на дискотеку, ну а дальше пошло-поехало. Антон с подругой общий язык не нашли, а вот Гриша с Катей продолжили отношения, которые переросли в так называемую любовь. Встречались, гуляли, ходили в кафе, на дискотеки. Отношения приобретали все более серьезный характер. Для Гриши. Кате, как оказалось, нужно было другое, и через полгода она его бросила. Призналась, что ее сердце принадлежит другому. И не кому-нибудь, а Антону. Друг принял такой подарок судьбы, не видя в этом ничего зазорного. А вот Гриша понять этих двоих не мог. И называть Антона после этого другом тоже не получалось. Последний семестр второго курса для Гриши превратился в пытку. С Антоном и Катей он не общался, но постоянно видел их вместе, они вовсю веселились и ходили, держась за руки. Антон был из богатой семьи, чем, собственно, и покорил «сердце» Кати.

Гриша отстранился от друзей и знакомых, полностью ушел в учебу. Это было первое большое его разочарование в людях. Мужская дружба оказалось ложью, женская любовь – фальшивкой. Как в книгах с несчастливым концом. Поразмыслив над всем этим, Гриша понял, что из вуза надо уходить. Но куда? В Воронеже это был лучший институт. Тогда ему в голову пришла идея перевестись в Москву. Парень уже давно мечтал о том, что когда-нибудь будет жить в столице, но раньше это были просто грезы, теперь же он решил приложить все усилия, чтобы вырваться из провинции и забыть и Катю, и Антона, и эту боль.

В Воронеже Гриша учился на бюджетной основе и перейти на тех же условиях в столицу было сложно, а платить деньги за обучение было не по карману. Он имел неплохие спортивные результаты в легкой атлетике, что было большим плюсом. Но перевели его в Москву все-таки благодаря маме, Анастасии Владимировне, которая работала главным врачом военного госпиталя и имела неплохие связи в городе.

Мама Гриши была добрая женщина, в двадцать лет она вышла замуж по любви, родила двоих сыновей с разницей в пять лет, при этом упорно продолжала учиться в медицинском институте, потом работала в госпитале. Когда старшему, Грише, исполнилось четырнадцать, а младший, Сашка, пошел в третий класс, Анастасия уже была заместителем главного врача. Как раз тогда ее муж и ушел к другой женщине. Анастасия решила не страдать – любовь давно прошла, а вечно пропадающий где-то муж только создавал лишние проблемы. Он работал строителем и часто уезжал на объекты в соседние города, не появляясь дома месяцами.

libking.ru

Сердце пополам… или нет? Текст

В Бутырском СИЗО в одной из камер, рассчитанной на двадцать человек, было сильно накурено. Слабый свет из окна освещал ряды двухъярусных шконок1. Посередине тесной камеры тянулся длинный стол. Стены были грязные и с облупившейся краской.

Здесь сидели те, кто ждал суда и решения своей участи – оправдания, условного срока или… зоны. В камере никто никого не трогал, но все равно человеку, привыкшему к комфорту, первое время находиться в таких условиях было жутко. Однако все привыкали. Каждый занимался своим делом – кто-то читал, кто-то болтал, некоторые спали. За столом четверо сидельцев играли в карты, на нижнем ярусе шконки двое резались в нарды.

Игроки в нарды были одеты в спортивные костюмы. Один, с орлиным носом и черной бородой, каждый раз сильно стучал шашками по доске, выражая свои эмоции, и при этом довольно улыбался. Второй был спокоен и как будто о чем-то думал, черты лица его были правильными, но на щеке виднелся большой шрам. Над шконкой, где они играли, висела картинка с изображением мечети и надписью на арабском языке.

Послышался лязг металла, окно в двери открылось, и голос дежурного надсмотрщика оповестил:

– Шрам! К тебе адвокат пришел! Выходи!

Никого не удивило, что он назвал прозвище заключенного: надзиратель знал всех в камере.

Игрок оживился, встал и сказал сопернику по нардам:

– Махач, братуха, доиграем, как вернусь!

– Базара нет! – ответил тот. – Ничего не убираю!

Седой мужчина лет шестидесяти с наколками на фалангах пальцев добродушно заметил:

– Вертухай2 ждет. Шрам, может, доктор3 тебе путёвое что принес!

– Будем надеяться! – ухмыльнулся парень и пошел к двери.

ЧАСТЬ 1. ВЗРЫВ ИЗ ПРОШЛОГО

 Убежать от судьбы не дано никому,Научил нас Всевышний верить Ему!Мы как будто уже примирились с собой,Но внезапно приходит из прошлого боль!Тень, как черная мгла, утро стало, как ночь.И, наверно, любовь только сможет помочь.  

Глава 1

Под ухом у Амины запищал телефон, звонил будильник. На  экране светилась дата – 12 августа 2005 года. Вставать не хотелось, но нужно было ехать в больницу к отцу. Магомеда Умаровича две недели назад стукнул инсульт, и теперь мужчина лежал в НИИ нейрохирургии имени Бурденко. Слава богу, все обошлось, скорая успела вовремя. Теперь у отца не работала левая рука, но врачи говорили, что восстановление – лишь дело времени.

Амина лежала в кровати и вспоминала, что ей снилось. В голове был сумбур, но она точно помнила, что снился ей брат Аслан. Прошло уже семь лет, как он умер. С тех пор жизнь стала совершенно другой, но брат снился ей постоянно. После той трагедии девушка бросила учебу в институте и больше никогда туда не возвращалась, стала регулярно совершать намаз и соблюдать мусульманские посты. Успокоение тогда она находила только в этом.

Спустя месяц после смерти Аслана при трагических обстоятельствах погиб ее двоюродный дядя Мансур. Его сбила машина. Случайно или нет, никто так и не понял. Вышло довольно глупо: человек, живший криминальной жизнью, на которого столько раз покушались, просто попал под машину. Для Амины осталось неизвестным, отомстил ли дядя всем виновным в смерти Аслана или нет. Она, конечно, так и не рассказала никому про Натана и похоронила и этого человека и всю ту историю в глубинах своей памяти.

Еще через два года хороший знакомый Магомеда Умаровича предложил познакомить своего сына Муслима с Аминой с целью поженить их. Отец, конечно же, сказал дочери, что это очень хорошая семья и парень достойный, настоял на знакомстве. Муслим оказался типичным чеченцем из богатой семьи, высокий с русыми волосами, прямым носом и дерзкими черными глазами. Но Амине после того, что она пережила, было уже абсолютно наплевать, какой там парень и что там за семья. Девушка была уверена, что никогда никого не сможет не то что полюбить, но даже чувствовать к мужчине что-то большее, чем безразличие. И она просто и молча вышла замуж буквально через месяц после знакомства.

Спустя одиннадцать месяцев Амина родила сына. Имя мальчику по чеченским традициям должны были дать самые старшие и авторитетные родственники мужа. Амина мечтала назвать его Асланом в честь покойного брата, и ее муж знал об этом, знала и его семья. Они не стали препятствовать, и отец Муслима сказал, что хочет дать мальчику имя Аслан. После рождения ребенка Муслим стал часто уезжать по делам в Европу. Их отношения с Аминой так и остались в рамках традиций: просто муж и жена. Он работает, она – дома. Ни разу не случилось, чтобы они шутили друг с другом, рассказывали интересные ситуации из жизни. Нет, они не общались как друзья. Муслим мог ей просто сказать: «Завтра идем на день рождения к моему другу!» Амина кивала головой, и все.

Когда Аслану исполнился годик, они совсем отдалились друг от друга. Муслим не заходил к ней в спальню ни разу после рождения ребенка. Амина понимала, что у него кто-то есть, но от этого ей было только легче. Девушка не любила мужа, и ей было все равно, где он и что с ним. Всю свою любовь она отдавала малышу, просто до сумасшествия обожая его.

В один из осенних дней Муслим позвал Амину в зал поговорить. Он устроился в кресле и, не глядя ей в глаза, безразличным голосом произнес:

– Амина, думаю, ты понимаешь, что я хочу тебе сказать?

– Нет. Не понимаю, – ответила девушка, хотя прекрасно знала, о чем будет разговор.

– Ты видишь, что дома я бываю пять-шесть дней в месяц! И тому есть причины. Я не хочу водить тебя за нос… Думаю, будет правильно и честно, если я освобожу тебя от своего общества в качестве мужа…

– Я приму любое твое решение! Только прошу, не забирай у меня Аслана!

Амина в душе даже радовалась. Ей никто не нужен был, кроме сына, и она была уверена, что Муслим не станет забирать его, несмотря на то, что у чеченцев так принято.

– Ребенок останется с тобой. Я просто буду иногда брать его с собой, когда он подрастет. К родителям.

Муслим замолчал и о чем-то задумался. Амина не проронила ни звука, ожидая, что он скажет дальше.

Наконец он решился:

– У меня в Бельгии есть женщина… Я переезжаю туда жить. Работа там. Квартиру оставляю тебе. Деньги буду присылать. Ни о чем не беспокойся. Если замуж выйдешь, я не против. Но деньги уже не буду давать. Я мог бы…

– Я знаю, Муслим! – перебила его Амина. – И я благодарна тебе! Так действительно будет лучше. Не надо себя мучить!

Муслим кивнул.

На следующий день он собрал вещи и уехал. Амина осталась с двухлетним Асланом в трехкомнатной квартире на Кутузовском проспекте. Муслим поступил, в принципе, благородно, если, конечно, это слово уместно в данной ситуации. Да, он сделал это больше для своего удобства, нежели ради Амины, но все же оставил ей квартиру и, самое главное – не забрал сына. После развода Муслим появлялся раз в месяц. Приедет, поиграет с Асланом, выпьет чаю, оставит деньги и уедет. Пару раз он забирал сына, отвозил к своей маме на неделю-две и привозил назад с кучей подарков. Потом появляться стал реже. Раз в три месяца, раз в полгода.

Амине вполне хватало денег, которые ей давал Муслим, тем не менее отец распорядился, чтобы она официально числилась сотрудницей его банка и получала зарплату. На работу Амина, естественно, не ходила и почти все свое время посвящала Аслану. Иногда мальчик по нескольку дней гостил у бабушки, где ему было веселее, чем дома: туда приходили дети двоюродных братьев Амины и ее сестры Хавы.

И вот снова беда пришла в их дом – у отца случился инсульт. После смерти сына Магомед Умарович, конечно, сильно сдал и делами занимался намного реже. Управление банком взяли на себя его племянники, Тимур и Руслан. Когда мужчину положили в больницу, Амина оставила Аслана у мамы и посвятила себя заботам об отце.

Сегодня нужно было решить с врачом вопрос о переводе отца в реабилитационный центр. Амина быстро собралась, совершила намаз и вышла из дома. У подъезда стоял красивый белый автомобиль – год назад отец подарил ей новый дорогой «Мерседес». Она с удовольствием ездила за рулем, и ее это очень успокаивало.

Через полчаса девушка припарковалась около института Бурденко. Она поднялась на четвертый этаж и подошла к больничной палате. Медсестра, нанятая для ухода за Магомедом Умаровичем, сидела на диване и читала журнал.

– Привет, Ира! Как он? – сразу спросила Амина.

– Все хорошо! Поел, сейчас спит. Я вышла, чтоб не мешать ему.

– Ясно! А врачи были уже?

– Да, обход был полчаса назад. Доктор Фальковский вас спрашивал. Сказал, чтобы зашли к нему.

– Ага… Хорошо. Я тогда пойду к нему. Вернусь – как раз папа проснется.

Оказалось, что врач ушел на обход в отделение нейротравматологии двумя этажами выше, и Амина направилась туда. Поднимаясь по лестнице, она столкнулась со светлым зеленоглазым парнем, лицо которого показалось ей знакомым. Он тоже посмотрел ей в глаза, очевидно, узнал ее. Амина же не могла вспомнить, где она его видела. Высокий симпатичный русский парень был одет, как современный кавказец – в дорогие джинсы, яркую футболку и модные остроносые туфли. Он внимательно глядел на нее, но у Амины не было времени вспоминать, кто это, и она поспешила дальше.

Девушка остановилась в коридоре. Двери в палаты были открыты, и было слышно, как в одной из них несколько врачей что-то обсуждают. Дождавшись, пока они выйдут, Амина подошла к мужчине лет шестидесяти в белом халате с большим носом и в очках.

– Семен Леонидович, здравствуйте!

Завотделением посмотрел на нее, коротко улыбнулся и ответил:

– Да, да… Здравствуйте, Амина! Поговорим сейчас… Подождите немного, обход закончим.

– Конечно!

Через пять минут доктор подошел к ней.

– Что касается реабилитации, хочу сказать следующее: начинайте договариваться с больницей. Через неделю можно будет перевозить пациента туда.

– А раньше нельзя? – огорчилась девушка.

– Лучше не надо. С ним все хорошо, не переживайте. Удар, конечно, был, но… – мужчина развел руками. – К счастью, все обошлось, и, думаю, руку в течение нескольких месяцев восстановят.

– Хорошо, доктор. Спасибо вам!

– Да что уж там… Выздоравливайте!

На следующий день Амина опять приехала в НИИ. Когда она шагнула в лифт и уже хотела нажать кнопку с цифрой четыре, в кабину вошли трое кавказцев лет тридцати. Дорого одетые с угрюмыми физиономиями, они показались Амине очень знакомыми, и девушка решила, что, скорее всего, эти ребята – чеченцы.

Широкоплечий брюнет с поломанными ушами небрежно, но в то же время уважительно спросил у нее:

– Какой вам этаж, девушка?

– Четвертый, – тихо ответила Амина, не разобрав акцента, но чувствуя что-то знакомое в этих людях.

Чеченка была в платке, и парням нетрудно было понять, кто она по национальности. Здоровяк нажал кнопку, и лифт поехал. Амина молчала, глядя на двери, и считала секунды. Наконец она вышла и даже выдохнула с облегчением. Эта ситуация немного напрягла ее, она чувствовала, что знает этих людей.

Через полчаса, когда Амина сидела в палате у отца, пришла Хава. Ее любимая двоюродная сестра, почти как родная. Девушки обнялись, Хава уважительно спросила у дяди про самочувствие. Они посидели минут десять, и сиделка сказала, что к Магомеду Умаровичу пришел массажист. Девушки вышли в коридор, и Хава предложила спуститься на первый этаж, купить кофе и поболтать в холле.

Девушки пили капучино и мирно беседовали, как вдруг Амина почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Она огляделась… Девушка не ошиблась! Возле стеклянной входной двери стоял тот самый русский парень, которого она вчера видела на лестнице, и сверлил ее взглядом. А рядом с ним стоял борец, который ехал с ней в лифте. Он болтал по сотовому телефону и ни на кого не обращал внимания. Амина отвела глаза, ей стало не по себе.

– Что с тобой? – испуганно спросила Хава.

И Амина все рассказала сестре. О том, что она не может понять, что происходит. Может, за ней следят? Но если так, почему лица этих людей кажутся ей знакомыми?

Хава задумчиво допила кофе, потом щелкнула пальцами и хитро улыбнулась:

– Послушай! Я думаю, это чеченцы, кто-то из наших! Может, Муслима родственники… Не знаю. Но единственный вариант выяснить, кто это такие, – узнать, к кому они приходят! Для этого…

– Молодец, Хава! – радостно перебила ее Амина. – Для этого нам просто нужно проследить, в какую палату они пойдут, а вечером спросить у медсестры, кто там лечится!

– Точно! Они все еще там. Ждем!

Ждать пришлось недолго, через пару минут ребята направились к лифту, и девушки быстрым шагом пошли к лифтовой площадке, чтобы посмотреть, на каком этаже он остановится. На табло загорелась цифра шесть. Это было отделение нейротравматологии.

Сестры вернулись на четвертый этаж, а чуть позже Хава отправилась на шестой. На нее никто не обращал внимания, и девушке удалось незаметно пройтись по отделению, будто она ищет кого-то.

Вернувшись, Хава с победоносным выражением лица заявила сестре:

– Итак! Возле шестьсот восьмой палаты сидят трое, явно чеченцы, русского не видела. Наверное, он внутри. Но это точно они!

– Ну все! Теперь осталось узнать, кто там лежит! – Амина уже успокоилась.

– Я думаю, это могут быть какие-то родственники Муслима, которые не знают, почему вы развелись, и им интересно!

– А русский?

– А русский просто не понимает, что на девушку нельзя так открыто глазеть! Наверное, это их друг. А может, он вообще не русский?

– Думаешь?..

– Ну да! Мало ли наших, ингушей, дагестанцев на русских похожи?

– Да… – Амина призадумалась, и какой-то холодок пробежал у нее по коже. Она тихо повторила: – Дагестанцы… похожи бывают…

– Ладно, Амина, все! – нетерпеливо сказала Хава. – Иди с отцом попрощайся, пора домой! Завтра приедешь часов в девять, их точно не будет, спокойно узнаешь, кто там в шестьсот восьмой!

– Не, не! – замотала головой Амина. – Ты езжай, а я останусь! С отцом побуду, Аслан все равно с мамой, мне делать нечего.

– Вот упрямая ты! Ну ладно! Вечером загляну к вам с детьми!

– Договорились!

Они обнялись, и Хава ушла.

Амина зашла к отцу. Поговорила с ним немного, потом Магомед Умарович уснул, и она вышла в коридор. Села на диван и стала листать журнал. Она пыталась сосредоточиться, но у нее не получалось. Не давали покоя мысли, кто эти люди? Казалось бы, ну знакомое лицо, ну смотрит он, да ну и черт с ним! Но у девушки было ощущение, что все не так просто! Конечно, Амине хотелось верить в версию Хавы про родственников Муслима. Но интуиция говорила ей, что что-то здесь не то.

В половине шестого Амина решилась пойти наверх. Официально посещать в больнице друзей и родственников разрешалось с пяти до семи вечера, но к тем, кто лежал на контрактной основе, можно было приходить в любое время. То есть, как и везде в России, кто платит, тот и музыку заказывает.

Девушка поднялась на шестой этаж и тихо вошла в отделение. Она стояла в начале коридора, по обе стороны которого белели двери в палаты, справа четные, слева нечетные. Между ними стояли кожаные диваны, на некоторых устроились посетители и сиделки. В центре был большой холл, там располагались два дивана, стойка медсестер, журнальный стол и телевизор. Амина посмотрела на дверь четвертой палаты справа. Диван возле нее пустовал. Сразу после нее был холл и пост медсестер.

Вдохнув побольше воздуха, чеченка твердым шагом пошла вперед. Дойдя до поста, она обнаружила, что медсестры нет на месте. Долго не думая, Амина развернулась и направилась прямо к двери с табличкой «608». В конце концов, она могла сказать, что ошиблась, а если там только сиделка или медсестра, она спросит имя пациента, и все!

Амина осторожно приоткрыла дверь. К ней сразу же подбежала молодая девушка в белом халатике и виновато улыбнулась:

– Ой, слава богу, кто-то пришел, а то я его одного не хотела оставлять, а сестры все процедуры делают… Три минутки, пока вы тут, я сбегаю вниз, мне нужно его карту отдать в регистратуру, чтоб утром доктору передали…

Амина не успела ничего сказать, сиделка выбежала, а взору невольно оказавшейся в чужой палате девушки открылась кошмарная картина. На каталке головой к стене лежал человек. К нему были подсоединены трубки и шнуры медицинских аппаратов. Больной лежал без сознания, укрытый до шеи. Из горла у него торчала трубка, тонкий шланг от которой подсоединялся к аппарату, качающему воздух. Лица Амина не видела, но было ясно, что это мужчина, возможно еще молодой. Она сделала шаг вперед, посмотрела на него, и у нее закружилась голова, пересохло во рту.

Девушка схватилась за поручень кровати и, прикрыв рот рукой, прошептала:

– Это невозможно… Нет, не может быть…

Она подошла ближе и стала вглядываться в его лицо. Голова была перебинтована, из носа торчал зонд, тоже подключенный к аппарату, щеки были впалые, к катетеру на сгибе руки тянулась трубка от капельницы. Было ясно, что этот человек одной ногой на том свете – либо собирается туда, либо недавно оттуда вернулся.

Ей становилось все хуже, в глазах темнело.

Неужели? Так сильно похож… Глаза закрыты, не понять, кто это… Нет, это точно не он! Таких совпадений не бывает!

Взгляд Амины упал на его безжизненную ладонь.

– О, Аллах… – девушка не могла оторвать взгляд от руки мужчины. – Такое сходство… Разве это возможно?..

В этот момент дверь открыла сиделка.

– Я вернулась! Вас оставить или… – она удивленно посмотрела на Амину. – Вам плохо? Сейчас воды дам… Садитесь на стульчик…

Амина хотела что-то сказать, но язык отказывался слушаться, дыхание перехватило, она просто открыла и закрыла рот.

Сиделка налила стакан воды и постаралась усадить Амину на стул:

– Ну, ну, не нервничайте… Сядьте, воды выпейте… Все хорошо…

Амина не села, но взяла стакан и залпом выпила воду. Затем, пересилив себя, еле слышно спросила:

– К… как зовут… его?

Бедная сиделка, ничего не понимая, ответила:

– Ну как?.. Вы… забыли? Как зовут? Так же… Натан…

Глава 2

Когда Гриша вернулся из Махачкалы, то обнаружил, что в общежитии все сильно изменилось. Из дагестанцев остался только Мага Майами, он спокойно продолжал учиться, в принципе как и Гриша. Больше не было шумных веселых посиделок. Складывалось впечатление, что дагестанцы просто вымерли. Никто толком ничего не знал, но историю с ограблением и убийством брата Амины вспоминали все. Версии были разные: кто-то утверждал, что чеченцы убили всех, отомстив за своего, кто-то рассказывал, что даги уехали жить в Эмираты.

В Махачкале Гриша ребят не видел. Его встретил Рамазан, забрал сумку, они сходили в кафе, и вечерним рейсом парень улетел назад. Деньги, которые ему дал Натан, Гриша спрятал у тети дома, замаскировав пакет с купюрами среди своих вещей. Он знал точно, что тетя туда не полезет, поэтому не переживал. Гриша собирался вернуть деньги Натану, надеясь, что тот объявится. Но… друг с тех пор пропал. Амина в институте тоже больше не появлялась.

Спустя полтора года, когда Гриша перешел на пятый курс, он все же решился воспользоваться деньгами и сделал самое разумное и выгодное вложение – купил квартиру. Конечно, его ошибкой было то, что он продержал деньги так долго, цены сильно выросли. Но все же ему хватило на хорошую двухкомнатную квартиру с ремонтом и мебелью. В конце концов, если бы Натан вышел на связь, Гриша мог бы переписать квартиру на него.

Натан не появился. А появились Шамиль и Гаджи. Они снова приехали в Москву попытать счастья. Натана они тоже не видели и не слышали о нем, очень хотели встретиться с ним, но Гриша не знал, где его искать. Хотя подозревал, что с Натаном на связи один человек – Арман. Его друг детства. Гриша был твердо уверен, что Натан ценит своего старого друга больше других. Спрашивать его смысла не было, Арман не выдал бы друга даже под пытками.

Окончив институт, Гриша не прекратил общаться с дагестанцами, но это общение, конечно, уже было не таким, как раньше. Они иногда созванивались, приглашали друг друга на дни рождения и тусовки. Не потерял парень связь и с Арсеном и Арманом. Но единственным человеком, который по-настоящему остался рядом, была Юля. Та самая одногруппница, которая пригласила его на день рождения, когда он только приехал в Москву. Гриша долго упирался, не отвечая на ее красноречивые взгляды. Парень боялся, что снова придется страдать, хотя Юля ему очень нравилась, и все же на пятом курсе сдался. Они стали встречаться, ходили гулять в центр, Гриша водил ее в кино и рестораны. В конце концов, после вручения диплома девушка переехала жить к нему.

Гриша быстро нашел работу в экономическом отделе небольшой компании, которая занималась поставками оборудования в «Газпром». Зарплата была не очень большая, но на жизнь хватало, тем более, жилье свое у него было. В компании работало всего тридцать человек, и Гриша быстро влился в коллектив. За два года парень хорошо себя проявил, и его решили повысить, но через перевод в другой отдел. Причем повышение было немаленькое: ему предложили должность заместителя начальника отдела поставок стройматериалов. Логика в этом была простая: бывший зам уволился, а начальник отдела хоть и хорошо разбирался в номенклатуре товара, но как экономист был никакой. Поэтому и создали некий тандем из двух руководителей.

Гриша получил хороший оклад и за три года успел купить себе «Фольксваген-Пассат» и свозить Юлю к маме в Воронеж трижды. В одну из поездок они расписались. Там же сыграли свадьбу. Гриша пригласил многих ребят из института, но думал, что никто не приедет в Воронеж. И каково же было его удивление, когда в день свадьбы, как только они отъехали от ЗАГСа, ему позвонил Мага Майами.

– Гриня, салам, братуха! – голос Майами звучал бодро.

– Привет, Мага! – улыбнулся Гриша, ожидая, что тот хочет его просто поздравить.

– Мы, короче, Елец проскочили, нам немного осталось! Сориентируй нас, куда ехать? Какой кабак, братуха?

Гриша, конечно, обрадовался, но и удивился. Он никак не ожидал такого поворота.

– Молодцы, что едете! В общем, ресторан «Старый город», на веранде, увидите… Это улица Пушкинская, в центре… А кто с тобой, Мага?

– Ва-а-а! Старая гвардия, брат! Шамиль, Гаджи, я и Мурик!

– Ого! – удивился Гриша. – Мурик тоже? Я его сто лет не видел!

– Скоро будем, увидишь!

Да, кавказцы умели создать веселье на свадьбе. Дагестанцы, приехавшие на дорогом двухдверном «Мерседесе-очкарике», гуляли на полную. Танцевали лезгинку так, что весь Воронеж слышал их крики и восклицания, пили больше, чем русские, причем становились от этого только веселее и бодрее. Потом Шамиль взял микрофон и произнес длинный тост. Говорил о дружбе, братстве и уважении. Когда тост вроде как закончился, все присутствующие зааплодировали, но дагестанец поднял руку, прося тишины. Люди замолкли, а Шамиль, наклонив немного голову, подытожил свои слова, сказав, что хочет выпить за их брата… И, выпрямившись, громко и четко произнес: «За Натана!»

Примерно в три часа ночи все гости разошлись, и Мага с друзьями, оставив машину возле ресторана, пешком пошли в гостиницу. Гриша был рад, что ребята приехали.

Спустя неделю он со своей теперь уже супругой вернулся в Москву. А через месяц и другие люди из, казалось бы, прошлого напомнили о себе.

Гриша пришел домой с работы пораньше, сидел на диване перед телевизором и смотрел фильм «Поймай меня, если сможешь». Было шесть часов вечера, когда зазвонил телефон.

– Алло, – лениво ответил парень.

– Гриша? Привет! Это Арман!

– Арман? – парень сразу почувствовал неладное.

– Да! С института… Помнишь меня?

– Да, да, конечно, помню! Просто удивился, давно не слышал тебя.

– Не удивляйся, – голос Армана был глухой, и по его серьезному тону можно было понять, что что-то произошло. – Ты можешь сейчас приехать в шестьдесят четвертую больницу? Это на Вавилова.

Гриша вскочил с дивана:

– Да, конечно, могу… А что случилось?

– Приезжай! Тут все расскажу.

– Я вылетаю! Скажи только, кто там? Кто в беду попал?

Арман коротко ответил:

– Натан! – и повесил трубку.

www.litres.ru

Гамид Амиров - Сердце пополам читать онлайн бесплатно

  • Topreading.ru
  • Проза
  • Русская современная проза
  • Гамид Амиров - Сердце пополам
Тут можно читать бесплатно Гамид Амиров - Сердце пополам Жанр: Русская современная проза. Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте Topreading.ru или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении. Гамид Амиров - Сердце пополам - описание и краткое содержание, автор Гамид Амиров, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Topreading.ru Трагическая история запретной любви между чеченкой и евреем с Кавказа, потерявшим отца, состояние и веру. Книга наполнена бандитскими приключениями и жизнью молодежи 90-х годов. Вместе с главными героями вы сыграете в русскую рулетку и организуете сбыт нелегального оружия. А герои эти – московские студенты-кавказцы, и свои планы они строят в общежитии. Роман понравится не только любителям любовных трагедий, но и тем, кому интересно взглянуть на время группировок и разборок «по понятиям» изнутри.

Отзывы читателей о книге Сердце пополам, автор: Гамид Амиров. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.

topreading.ru

Сердце пополам

Редактор Мария Белоусова

Иллюстратор Юрий Сосницкий

Дизайнер обложки Юрий Сосницкий

© Гамид Амиров, 2017

© Юрий Сосницкий, иллюстрации, 2017

© Юрий Сосницкий, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-4621-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогой читатель!

Эта книга написана о том страшном времени, когда люди жили по жестоким законам. Когда-то подростки мечтали стать космонавтами, потом банкирами, бизнесменами, но не стоит забывать и про те годы, когда студенты хотели стать бандитами. И самое ужасное то, что они действительно становились ими, не осознавая всей жестокости последствий своих дел.

Все персонажи являются вымышленными, любые совпадения случайны.

Пролог

В девять утра в автобус Москва – Махачкала зашел парень лет двадцати в спортивном костюме, пуховике и в кроссовках. Свою большую клетчатую сумку он положил среди кучи другого багажа, уселся на сиденье рядом с парнем в куртке «Россия», какие носили спортсмены, достал из толстой папки чистый лист и начал что-то писать. Он не был похож на кавказца, но в толпе дагестанцев, которые в большинстве своем были светлые, он вполне мог сойти за своего.

В то время можно было ездить на автобусах по городам России без всяких броней, билетов и регистраций. Заплати водителю – и езжай, куда хочешь. Так катались в основном спекулянты с вещевых рынков и студенты, не имеющие денег на авиабилет.

Сосед его спал, видимо поэтому парень и сел с ним рядом, он не хотел, чтобы кто-то докучал ему разговорами. Он писал то, о чем ни в коем случае не хотел забыть, о чем не мог никому рассказать, но поделиться с кем-то ему было необходимо. Поэтому он и выбрал бумагу – она не проболтается. А через десятилетия он даст прочитать это своим детям.

Ему хотелось написать об этом страшном времени, которое наверняка скоро закончится, и тогда двадцатилетние студенты снова будут, как и раньше, юнцами, которые идут в институты для того, чтобы учиться, и не представляют себе, что существует какой-то другой мир. Тот мир, где правят неписаные законы, где недавние школьники ходят с оружием и ищут способы заработать денег любыми путями.

Автобус сильным рывком тронулся с места. Сосед проснулся и протянул ему руку:

– Салам Аллейкум!

Парень посмотрел на улыбающегося соседа, это был спортсмен лет двадцати трех с модной дагестанской прической, закрывающей поломанные уши, пожал руку и ответил:

– Уаллейкум Салам!

– Че, братуха? Курсовую пишешь, наверное?

– Да. Чем сидеть без дела, решил написать курсовую!

Сосед, так же улыбаясь, важно сказал:

– Мурад меня зовут! Может, слыхал, Магомедов фамилия. Чемпионом России стал по вольной! Вот домой еду теперь! А тебя как звать? Спортсмен ты?

– Меня Гамид зовут! Нет, я… когда-то гимнастикой занимался, но в целом… не спортсмен.

– Гимнастикой!? – борец ухмыльнулся. – Фамилия как твоя? Гимнастов мало у нас… Может, я слыхал где…

– Амиров, но ты про меня вряд ли слышал… Я в Воронеже жил… В Дагестан не так часто ездил…

Часть 1

Москва в 1997 году праздновала юбилей. За восемь с половиной столетий чего только не повидал этот город, кто только не жил здесь! Многие считали себя коренными обитателями этого мегаполиса, но большая часть из них были приезжие, искатели счастья со всех концов огромной страны. Кто-то приехал в поисках легких денег, кто-то – работы, а кто-то – славы…

Гриша Амелин приехал в Москву учиться. В 1995 году он поступил в Воронежский государственный университет на экономический факультет, и все бы ничего, если бы не печальная любовная история.

На первом курсе, в марте, Гриша познакомился с девушкой из параллельной группы – Катей, симпатичной кареглазой шатенкой. Когда они первый раз встретились в кафе рядом с институтом, Катя была с подругой, а Гриша – с лучшим другом Антоном, с ним он проучился в одном классе три последних года, вместе они поступили в институт на одну специальность. Ребята пригласили девушек на дискотеку, ну а дальше пошло-поехало. Антон с подругой общий язык не нашли, а вот Гриша с Катей продолжили отношения, которые переросли в так называемую любовь. Встречались, гуляли, ходили в кафе, на дискотеки. Отношения приобретали все более серьезный характер. Для Гриши. Кате, как оказалось, нужно было другое, и через полгода она его бросила. Призналась, что ее сердце принадлежит другому. И не кому-нибудь, а Антону. Друг принял такой подарок судьбы, не видя в этом ничего зазорного. А вот Гриша понять этих двоих не мог. И называть Антона после этого другом тоже не получалось. Последний семестр второго курса для Гриши превратился в пытку. С Антоном и Катей он не общался, но постоянно видел их вместе, они вовсю веселились и ходили, держась за руки. Антон был из богатой семьи, чем, собственно, и покорил «сердце» Кати.

Гриша отстранился от друзей и знакомых, полностью ушел в учебу. Это было первое большое его разочарование в людях. Мужская дружба оказалось ложью, женская любовь – фальшивкой. Как в книгах с несчастливым концом. Поразмыслив над всем этим, Гриша понял, что из вуза надо уходить. Но куда? В Воронеже это был лучший институт. Тогда ему в голову пришла идея перевестись в Москву. Парень уже давно мечтал о том, что когда-нибудь будет жить в столице, но раньше это были просто грезы, теперь же он решил приложить все усилия, чтобы вырваться из провинции и забыть и Катю, и Антона, и эту боль.

В Воронеже Гриша учился на бюджетной основе и перейти на тех же условиях в столицу было сложно, а платить деньги за обучение было не по карману. Он имел неплохие спортивные результаты в легкой атлетике, что было большим плюсом. Но перевели его в Москву все-таки благодаря маме, Анастасии Владимировне, которая работала главным врачом военного госпиталя и имела неплохие связи в городе.

Мама Гриши была добрая женщина, в двадцать лет она вышла замуж по любви, родила двоих сыновей с разницей в пять лет, при этом упорно продолжала учиться в медицинском институте, потом работала в госпитале. Когда старшему, Грише, исполнилось четырнадцать, а младший, Сашка, пошел в третий класс, Анастасия уже была заместителем главного врача. Как раз тогда ее муж и ушел к другой женщине. Анастасия решила не страдать – любовь давно прошла, а вечно пропадающий где-то муж только создавал лишние проблемы. Он работал строителем и часто уезжал на объекты в соседние города, не появляясь дома месяцами.

Через пару лет главврач ушел на пенсию, и эту должность заняла Анастасия Владимировна. Зарплата увеличилась не на много, зато ее стали засыпать подарками, часто предлагали взятки, и женщина смогла обеспечить сыновьям нормальную жизнь. Бывший муж ее переехал жить в Волгоград. В Воронеж он приезжал в лучшем случае раз в год, чтобы увидеть сыновей и подкинуть им немного деньжат, хотя, в принципе, они в этом не нуждались.

В июле 1997 года пришло письмо из Москвы – Григория Амелина пригласили в экономический институт, парня зачислили на третий курс по специальности «Управление финансовыми рисками». Мать переживала за сына, но понимала, что пусть он лучше обеспечит себе хорошее будущее в столице, чем будет прозябать в Воронеже. К тому же в Москве у Анастасии Владимировны жила сестра, в случае чего она всегда могла помочь ему. Гриша всегда был разумным и самостоятельным, старался маму не огорчать по пустякам. Он заверил ее, что будет хорошо учиться и домой писать будет почаще. И вот 31 августа, попрощавшись с матерью и младшим братом, Гриша, полный надежд, поехал покорять столицу.

Через десять часов он уже выходил из московского метро. На небольшой площади, по краю которой буквой П стояли магазинчики, кафешки и шаурма, толпились люди в ожидании маршрутных такси и автобусов, едущих в областные города и деревни. Народу на пятачке было много, все куда-то спешили. Прямо возле выхода из метро бабушки продавали сигареты. Зазывалы предлагали заглянуть в новый универмаг. Влюбленные целовались на скамейке. А уличные музыканты добавляли ритма и шума этой суете. Гриша никогда не видел столь разношерстную публику в одном месте, разброс национальностей был просто колоссальный. Но тогда он и не мог разобрать, кто это все такие, для него это была просто толпа москвичей. Вьетнамцы, азербайджанцы или молдаване – не важно, все они были жители большого города.

Гриша имел чисто славянскую внешность, поэтому не выделялся в этой толпе. Ростом он был около 180 см, светло-русые, чуть волнистые волосы были зачесаны на бок, прямой нос и ярко-зеленые выразительные глаза делали его довольно привлекательным.

До института нужно было идти минут пять от метро. Дорога шла по центру, слева стояло пятиэтажное здание серого цвета. Справа величественно возвышалось двенадцатиэтажное общежитие. Здание института сливалось с общежитием переходом, образуя арку, под которой продолжалась пешеходная дорожка. Пройдя под этой аркой, Гриша вышел ко входу в другой корпус института, перед входом в который была небольшая площадь. Справа была большая автостоянка, слева – еще один небольшой учебный корпус. Все эти здания, оформленные в едином серо-зеленом стиле, соединялись стеклянными переходами на уровне третьего этажа. Территория института была огорожена решетчатым забором, но открытые ворота были и справа, и слева.

Письмо Гриша помнил наизусть, ему нужен был поточный корпус, кабинет приемной комиссии. Перебросив спортивную сумку на правое плечо, он двинулся прямо туда. Гриша быстро оформил все бумаги, сходил в прилегающий к зданию банк, чтобы оплатить общежитие, и получил ключ от своей комнаты, на номерке был выбит номер 1109.

Общежитие было чистое. Внутри – как будто 70-е годы, все стандартно и по-советски. Комендантская на входе, где выдавали ключи. Четыре лифта. На каждом этаже кухня, три электроплиты. Комнаты были оборудованы санузлом и душевой, только где-то эти прелести цивилизации делили соседи, которые жили в блоке из двух или трех комнат. Это было смешанное общежитие, но, селили, естественно, всех по половому признаку. Женские и мужские комнаты ничем не отличались, да и чем было отличаться, если из мебели везде были только стулья, стол и кровати. В общежитии жили и аспиранты, которые успели обзавестись семьей. Но занимали они буквально четыре-пять комнат на втором этаже. Комендантом общежития была женщина, которая не брезговала никакими способами заработка и без официальных документов сдавала несколько пустующих комнат совершенно посторонним людям, которые не могли себе позволить снять квартиру.

Дверь комнаты была открыта, Гриша зашел внутрь и увидел двух темноволосых парней. Один сидел на кровати возле окна, другой устроился на стуле, спиной к двери, между ними на табурете лежали нарды. Тот, что сидел спиной, был в синей футболке «Адидас», синих спортивных штанах той же фирмы и белых кроссовках. На кровати сидел парень лет двадцати, чем-то похожий на Сильвестра Сталлоне. Из одежды на нем были только шорты и тапочки, на груди через густой волосяной покров поблескивал огромный золотой крест на цепочке.

В комнате было две кровати. В углу плотно прижатые друг к другу стояли две тумбочки, на них возвышалась картонная коробка с надписью «Ararat». Слева у стены стоял стол, над ним висела полка с книгами. Дальше белели дверцы шкафа для одежды. Справа была дверь в туалет. Обои в комнате успели пожелтеть от времени, потолок был беленый, а лампочка без абажура горела тусклым светом. «Не отель, но жить можно», – подумал Гриша.

Тот, что сидел спиной, услышал скрип двери и обернулся. Он был чем-то похож на своего соперника по нардам, но черты лица его были немного мельче, и на щеках виднелась щетина.

Гриша посмотрел в глаза тому, что сидел на кровати, и смело сказал:

– Здаров, пацаны!

– Здравствуй, дорогой! Тут жить будешь? – спросил тот, что в шортах.

– Да.

– Меня Арсен зовут, – протягивая руку, сказал парень.

– Гриша.

– Вартан. Откуда ты, брат? – крепко пожимая руку, спросил кавказец.

– Воронеж. А вы?

– Я из Еревана, а Вартан – армянский москвич! – смеясь, ответил Арсен.

Вартан ухмыльнулся. Гриша учтиво улыбнулся, примерно понимая смысл шутки.

– Заходи, садись, ахпер11   Ахпер – брат (армянский язык).

[Закрыть]

, вот твоя кровать, сейчас в шкафу полки тебе покажу.

Арсен был довольно дружелюбен и учтив, Вартан – чуть со спесью, но видно было, что тоже не конфликтный парень.

Гриша разместился, сложил вещи, болтая с ребятами. Из беседы с новыми знакомыми он узнал, что Арсен, теперь его сосед по комнате, учился на четвертом курсе на «Мировой экономике», а Вартан – на третьем курсе на той же специальности и жил в Москве уже пять лет с родителями. Родом оба они были из Еревана и, судя по всему, были частью большой компании друзей-земляков. Говорили по-русски они вроде грамотно, но с явно выраженным акцентом, из-за чего чуть гнусавили. Между собой же постоянно перекидывались фразами на своем. Гриша раньше в Воронеже встречал армян, но как-то особо не придавал значения нации. Его это абсолютно не трогало.

Гриша обещал заехать в гости к тетке, старшей маминой сестре, но в тот день он так сильно устал, что сил никуда ехать не было, да и дело шло к ночи. Выпив со своими первыми московскими знакомыми чаю и поболтав немного об учебе, он дождался, пока Вартан ушел, и лег спать.

Будильник прозвенел в 7:30. Открыв глаза, Гриша увидел, что Арсен в черных брюках и белоснежной рубашке сидит на кровати и чистит губкой остроносые лаковые туфли. Волосы у него были зачесаны назад и блестели от геля.

– Доброе утро, Гриша-джан22   Джан – ласковое обращение к ближнему, которое переводится с армянского языка как сердце, душа, жизнь.

[Закрыть]

! Выспался?

– Привет! Да вроде.

– Собирайся, брат, кофе пей, чайник на столе. Я пойду уже. В институте увидимся.

– Спасибо. Да, встретимся там.

Гриша встал и начал быстро одеваться. Ему всегда хватало пятнадцати минут, чтобы собраться. На ходу хлебнув кофе без сахара, он закрыл дверь и выбежал в коридор, лекции начинались в 8:00.

Пройдя в лифтовой холл с огромным окном, из которого виднелись вход в институт и большая часть территории, он обомлел от того, сколько студентов было на улице, перед входом в основное здание и рядом с общежитием. Вот оно, то, о чем он мечтал. Бурная жизнь большого города.

Прослушав три лекции со своей новой группой, Гриша успел оценить положение вещей и пообщаться с некоторыми одногруппниками. В группе было двадцать шесть человек, на парах же присутствовали лишь пятнадцать, одиннадцать из них были девочки. Гриша познакомился с голубоглазым спокойным ростовчанином по имени Андрей, который тоже жил в общежитии, и с маленького роста рыжим Максимом, видно было, что он так называемый активист группы, который в курсе всех событий вокруг. Максим был не особо приятный собеседник, потому что постоянно болтал и задавал кучу вопросов: «Зачем приехал в Москву? – или: Много ли у родителей денег?» – и тому подобное. Одним словом, спрашивал о том, что его не касалось.

От Максима Гриша узнал, что в переходе между корпусами есть кафе, столовая и бар. Бар был на каком-то балконе, и туда, по словам Максима, ходили, точнее сидели там весь день, одни бездельники. Он посоветовал Грише вообще туда не заглядывать. Одногруппник также рассказал о ценах на экзамены, стоимость хороших оценок на предметы различалась, и надо было знать нужных людей, у которых были связи. Гришу это все абсолютно не интересовало, так как он приехал с целью выучиться и пустить в Москве корни. Он и в Воронеже много друзей не имел, предпочитая компанию хороших книг, от которых, по его мнению, пользы в жизни было больше. А Максим так утомил его своими разговорами, что после третьей пары Гриша быстрым шагом пошел по направлению к переходу, где были кафе. Он проголодался так, что готов был съесть слона.

Гриша прошел через стеклянный переход, ведущий из поточного корпуса, и оказался в огромном зале. Окна здесь были от пола до потолка, а посередине начиналась лестница, которая вела вниз, в обычную студенческую столовую, с дешевыми ценами и алюминиевыми вилками. Вдоль стен там стояли железные стулья, скрепленные между собой по пятнадцать штук. Три ряда столиков со стульями на четверых тянулись до дальней стены. Слева было два прилавка, с одного продавали чай, кофе, бутерброды, пиццу, жульены и другие мелкие закуски, с другого торговали шаурмой. Над прилавками был балкон, лестница с которого спускалась на середину всего этого импровизированного «ресторана». На балконе тоже было какое-то кафе столов на десять. Снизу было видно, что там открыто играют в карты и курят сигареты. Потолок там был очень высокий, поэтому дыма и запаха сигарет не чувствовалось.

Гриша посмотрел на балкон. Он не собирался туда, но что-то внутри ему подсказывало, что рано или поздно он там окажется. Вообще, какой-то внутренний голос постоянно вел Гришу куда-то, и чувство, что что-то важное должно с ним произойти, не покидало провинциального парня ни на секунду.

Отбросив эти мысли, Гриша направился к прилавку. Все деньги он взял с собой, потому что боялся оставлять их в общежитии. У него было триста долларов и несколько сотен рублей. Гриша собирался поехать к тете и оставить доллары у нее на хранение.

Он уже доедал свой обед, когда увидел, что зашла шумная компания, человек десять. В компании были две девочки, остальные – ребята, но все были не русские, разговаривали на своем языке, причем все одновременно и очень громко. При этом смеялись, хлопали друг друга по ладоням и весело улыбались. Компания сдвинула два стола, и, когда они расселись, Гриша заметил среди них Арсена.

– Арсен! – позвал его Гриша.

Тот обернулся:

– Оооо, сосед-джан, цаветанем33   Цаветанем – дословно «твою боль себе возьму». Уважительное обращение на армянском.

[Закрыть]

! Сейчас с ребятами познакомлю!

Арсен уже был возле Гриши, он взял его под руку и приволок за стол своих друзей.

– Ребят! Это Гриша, мой сосед! Из Воронежа приехал.

Армяне по одному начали пожимать руку новому соседу Арсена. Вартана там не было, остальных имен Гриша просто не запомнил. Кроме Армана, и то, наверное, потому, что он был одет не так, как все они. Арман был в голубых джинсах, кроссовках «Рибок» и голубой спортивной футболке с капюшоном. Остальные были одеты примерно в одном стиле: черные брюки со стрелками и рубашки, у кого бежевая, у кого в полоску, но в целом все одинаковые, увешаны золотом – браслетами, цепями и кольцами. Самым поразительным было то, что, несмотря на сравнительно небольшой рост, где-то 165—175 сантиметров, у всех почему-то были невероятно больших размеров черные туфли. У кого-то лаковые, у кого-то нет, но у всех начищенные до блеска, и видно, что дорогие.

Гриша был одет в светлые джинсы, легкие черные мокасины и того же цвета футболку с большой желтой надписью Wrangler на груди. Он явно не вписывался в эту компанию, а если еще учесть, что у всех армян были внушительные носы, круглые рыбьи глаза и черные волосы, то Гриша был вообще не на своем месте. Девочки были довольно симпатичные и дружелюбные, похожие на гномиков, звали их Нелли и Гаянэ. Они тоже громко смеялись, говорили что-то на армянском и абсолютно никого не стеснялись. Вообще вся компания была довольно дружелюбная. Они никого не трогали, просто громко разговаривали. Гриша не стал с ними сидеть, сославшись на дела, попрощался и убежал. На сегодня пары закончились, и он пошел в комнату почитать конспекты, а позже поехать к тете.

Прошла неделя. Гриша ходил на пары, обедал в столовой, потом в своей комнате повторял лекции, вечером что-нибудь готовил поесть на общей кухне на этаже, иногда вместе с Арсеном. Арсен и Вартан вместе со своим земляком с четвертого этажа Тиграном научили Гришу играть в карточную игру белот, которую они считали армянской и называли «базар блот». Игра была сложная, но очень интересная. Гриша как-то читал одну книгу про арабов, эту игру они считали своей так же, как и армяне. Но в России и в бывшем СССР на самом деле, кроме армян, никто не знал этой игры.

В Москве было шумно, в общаге – весело. Грише нравилась такая жизнь, и он окончательно решил для себя, что хочет жить в столице. Да, со стороны он выглядел тихим и скромным ботаником, но парень просто присматривался к этому городу. Гриша еще боялся показать себя настоящего, помня предательство близкого друга. И неизвестно, сколько бы еще текла его жизнь вот так – размеренно и правильно, если бы не один случай.

Арсен уехал к родственникам, и Гриша провел субботу в одиночестве – пил чай, листал конспекты, вспоминал воронежскую жизнь и мечтал, как развернется жизнь столичная. Ночью он никак не мог заснуть из-за шума, доносящегося из коридора. Шум в общаге – дело привычное, но вот уже два часа, как на этаже кто-то громко смеялся и разговаривал. Часа в три ночи в дверь кто-то начал барабанить. Гриша открыл. В дверях стоял подвыпивший парень ростом ниже среднего, коренастый и широкоплечий. Русые прямые волосы были не стрижены и немного закрывали уши. У него был небольшой, но с горбинкой нос и прямой вызывающий взгляд карих глаз. Одет парень был в сине-красный спортивный костюм с надписью «РОССИЯ», на босых ногах были спортивные резиновые тапки с такой же надписью.

– Сигареты есть, э? – без церемоний спросил нежданный гость.

– Есть, а что? – Гриша не курил постоянно, но иногда мог покурить, на этот случай у него была почти полная пачка «Парламент лайт».

– Через плечо!! У нас кончились, дай сигареты, несколько штук! – дерзко сказал парень.

Гриша никогда трусом не был, а хамство этого элемента его просто вывело из себя.

– Ну так пойди к метро и купи!

Наглец был шокирован таким ответом. Как будто раб нагрубил хозяину и в роль хозяина почему-то возвел себя.

– Ты че, э, лошара, попутал, что ли? Или не проснулся еще? Я тебе репу сейчас расколю!

В этот момент сзади подошел еще один, судя по всему, его друг, худощавый, среднего роста, смуглый брюнет, на вид ему было лет двадцать пять, в красной футболке, спортивных штанах «Адидас» с полосками по бокам и в тапочках. Он грыз семечки, небрежно бросая по одной себе в рот и выплевывая шелуху прямо на пол.

– Мурик, че потерялся? Кого тут напрягаешь? – поинтересовался брюнет.

– Да тут олень какой-то дерзит, есть жи44   Жи – жаргонное выражение дагестанцев, часто употребляемое как подтверждение: жи есть.

[Закрыть]

, Мага, че, навешать ему, вот думаю…

– Тормози, ле55   Ле – эй. Обращение к мужчине (аварский язык).

[Закрыть]

, че лоха этого бить!? Сигареты есть, пацан? – поворачиваясь к Грише, спросил он.

Гришу поражала их беспечность и наглость. Было такое ощущение, что они говорили про мебель. Он быстро прокручивал в голове возможные варианты развития ситуации. Сломаться, дать полный назад, спокойно отдать им сигареты и пойти спать он не хотел. С другой стороны, стоять на своем было чревато последствиями. Их двое, и неизвестно, сколько еще придет, один точно спортсмен. По акценту видно, что они кавказцы, а их мало не бывает, Гриша плохо разбирался в нациях, но было ясно, что это не веселые и дружелюбные армяне, а какие-то полубандиты. Тем не менее его упрямство взяло верх. Сейчас надо было себя поставить так, чтобы потом его никто не трогал.

– Есть. Но надо бы вам научиться нормально разговаривать, – ответил он спокойным тоном.

– Ва!66   Ва – возмущенный возглас у дагестанцев.

[Закрыть]

Ты смотри… Ежик в себя поверил, что ли? – с усмешкой сказал тот, кого назвали Муриком.

– Я не ежик, во-первых, а во-вторых, как человек разговаривай! – Гриша уже готов был обороняться. Он решил идти до конца. Чему быть, того не миновать.

– Я сейчас тебе поговорю, чертила!! – уже злобно закричал спортсмен и через секунду треснул Гришу кулаком.

Звездочки закружили перед глазами. Удар был резкий и сильный, Гриша отлетел назад на метр, согнувшись и закрыв лицо руками.

– Чале!77   Чале (или ча) – хватит (аварский язык).

[Закрыть]

Тормози, Мурик! Ээээ!! – друг схватил его за руки.

– Я его поломаю сейчас, лоха этого!! – кричал Мурик.

– Не надо! Не трогай его, тормози!

Секунд через пять Гриша поднял голову, выпрямился, и, решив, что не имеет права в первую же неделю в Москве так опозориться, вдохнул побольше воздуха, готовясь к самому худшему, и со всего маху ударил Мурика прямо в челюсть!

Удар прошел вскользь и сильным не получился, но кавказцы застыли как вкопанные, удивленно глядя на Гришу. Воронежский легкоатлет встал в стойку, защищая лицо кулаками, и был готов к тому, что сейчас эти двое его отметелят, но он просто так не сдастся. Все трое на мгновение замерли, Гриша – удивляясь, что они не нападают, а незваные гости – в шоке от его поступка.

Тишину нарушил брюнет:

– Ты откуда тут взялся? Давно в общаге живешь?

– Что? – Гришу ошеломил вопрос.

– Откуда ты, говорю? Ты понимаешь, на кого прешь?

– Я из Воронежа, неделю назад перевелся сюда. Я ни на кого не пру. Просто надо нормально разговаривать!

– Я в шоке, жи есть, внатуре! Не ожидал! Молодец ты, Воронеж, не очканул88   Очкануть – испугаться (жаргон).

[Закрыть]

, – с ухмылкой сказал Мурик.

Гриша просто не верил своим ушам. Когда его начнут уже убивать? Это что, розыгрыш какой-то!? Или они только с виду страшные!?

Тут заговорил тоном старшего смуглый:

– Короче… Меня зовут Мага, его Мурад. Как тебя зовут?

– Гриша.

Они по очереди пожали ему руку.

Потом Мага сказал:

– Мы уважаем таких, как ты! Ты достойный оказался мужик! Бери сигареты, чисто по-братски, пойдем с нами выпьем, там наши пацаны, познакомишься. Через четыре комнаты. 1105 наша.

Гриша взял сигареты. На секунду замешкался: странно это все. Но все же пошел с ними.

1105 был блок из двух отдельных комнат и общего санузла. Обе комнаты были двушки, одна дверь слева, вторая прямо, справа санузел. Та, что слева, была чуть больше, видимо, в советские времена это была трешка. Перед дверью кавказцы встали, пропуская Гришу войти первым. Комната была просторней, чем Гришина. Две кровати у окна, между ними стол и три табурета. Возле шкафа две тумбы с ящиками, на одной лежал бережно сложенный коврик, похожий на молитвенный у мусульман, на второй – магнитофон «Сони», из колонок которого тихо звучало радио. За столом сидели трое – двое на кровати, один на табурете.

У окна в белой футболке с надписью Asics Wrestling сидел брюнет примерно двадцати трех лет. Лицо его, очерченное короткой стрижкой, было похоже на суровую скалу, уши, поломанные неоднократно, напоминали пирожки. У него были невероятно широкие плечи и накаченные руки. Видно было сразу, с таким не дай бог повздорить.

На кровати, ближе к нему, сидел тоже спортивного телосложения, но моложе и поменьше светловолосый улыбающийся весельчак. Нос у него был чуть картошкой, ярко-сиреневая рубашка была расстегнута, обрамляя грудь, которую украшал висящий на кожаной ниточке кожаный треугольник, очевидно талисман. Парень был похож на русского деревенского жителя, только глаза у него были как у хищного зверя, какие-то волчьи, зеленые, в них читались бесшабашность и смелость. А когда Гриша увидел его руки, холод пробежал у него по телу – костяшки на ладонях были в шрамах и ссадинах, видать, этот парень любил подраться.

Второй же сидевший на диване резко отличался от остальных. Одетый в черную футболку и черные брюки парень имел черные как смоль волнистые волосы, видимо, специально выпрямленные с помощью геля для волос, но все равно вьющиеся. У него был прямой нос, пухлые губы и темно-карие, миндалевидные, чуть раскосые глаза с длинными ресницами. Взгляд у него был пронизывающий, как будто он читал мысли. Было понятно, что парень обладает проницательностью и немалым умом и явно это сам понимает, в его глазах читалось едва заметное высокомерие. На лице у него было что-то вроде ухмылки. Сразу бросалось в глаза, что он точно не спортсмен, как все остальные. Он был среднего телосложения, руки у него были не накаченные, а пальцы – длинные и красивые, как у пианиста.

На столе стояла полупустая бутылка водки «Исток», а еще двухлитровая кока-кола, хлеб, маринованный чеснок, банка соленых огурцов, нарезанные яблоки и большая тарелка вареного мяса. Стол был небольшой, на нем было четыре пустых тарелки, из которых они ели, точнее закусывали, и одноразовые стаканы.

– Пацаны, это Гриша! Нормальный пацан вроде, – сказал Мага, садясь на диван.

Светловолосый встал и протянул Грише руку:

– Шамиль.

Следом руку пожал ломоухий здоровяк Гаджи. И, выдержав едва заметную паузу, глядя с подозрением Грише прямо в глаза, свою тонкую по сравнению с другими руку протянул последний – Натан.

Мурик взахлеб стал рассказывать, как Гриша «не очканул и воткнул ему оборотку». Остальные одобрительно кивали.

Гаджи с уважением сказал Грише:

– Молодец, вацако99   Вацако – братан (аварский жаргон).

[Закрыть]

! Спортсмен?

– Любитель, – ответил Гриша.

– В смысле, любитель? Чем занимаешься?

– Легкой атлетикой, но титулов особых не имею, КМС всего.

Услышав «легкая атлетика», они улыбнулись.

Мага повелительным тоном сказал Мураду:

– Мурик налей, а ну-ка! Че морозишься!? Грише тоже налей, – потом, обернувшись к Грише, спросил: – Так сигареты где? Мы тут уже воем без курева!

Гриша достал из кармана пачку и аккуратно положил на стол. Он прекрасно знал с детства, что «по-пацански» сигареты надо класть на общий стол. А тут все пахло «блатной лирикой».

Парень уже не ломал голову над тем, откуда эта вся «братва», и, пока Мурад наливал всем водку, он смело спросил:

– А вы откуда родом? Учитесь тоже тут?

Ему дружелюбно ответил Мага:

– Мы из Дагестана, братан! Я живу в этой комнате, со мной братишка еще живет, его нет сегодня просто. Мурик в соседней живет, учимся тут. Натан тоже тут учится, но живет в квартире. А эти бездельники школу еле закончили! – и он ехидно засмеялся.

– Майами, тормози, да, ерунду говорить! Мурик, налей штрафную ему! – показывая на Гришу и широко улыбаясь, сказал Шамиль. И добавил, обращаясь к новому собеседнику: – Гонит все он! Мы спортсмены! Борцы. Лучше бороться, чем стремных англичанок ради зачета шатать! – и все они дружно засмеялись, включая Магу, как стало понятно, по прозвищу Майами.

Когда все чуть успокоились, заговорил Натан:

– Хорош балаболить, давайте накатим лучше! – он повернулся к Грише: – Молодец, заднюю не дал! Давай покажи теперь, как бухать можешь! В Воронеже наверняка хорошо пьют. Давайте выпьем за правильных пацанов, с духом, чтоб за нашим столом только такие были!

– ИншАллах!1010   ИншАллах – даст Бог (арабское выражение из Корана).

[Закрыть]

 – сказали в один голос почти все сидевшие за столом и, чокнувшись одноразовыми стаканами, выпили.

У Гриши был полный стакан, и все они как бы незаметно следили, как он выпьет. Зная это, он медленно осушил его до дна, чувствуя, как спирт расходится по организму, и закусил соленым огурцом. Гриша успел заметить, что, когда Натан говорил, все его внимательно слушали. Было видно, что он пользуется уважением среди друзей.

После того, как Гриша выпил, Мурик хлопнул его по плечу и сказал:

– Пойдем выскочим в коридор, покурим, а то Майами не разрешает в комнате курить. Замучил нас уже всех.

Гриша сидел с ними еще часа два. Пили, смеялись, разговаривали. Говорили в основном они, больше всех Шамиль. Из разговоров Гриша узнал, что Шамиль и Гаджи живут на съемной квартире. Шамилю было двадцать лет, он много и громко заливисто смеялся. Оказалось, что он чемпион России по вольной борьбе, но два года назад бросил заниматься. Что делал Шамиль сейчас, было непонятно. Здоровяк Гаджи по прозвищу Борцуха был чемпионом Европы, тоже по вольной борьбе, но год, как бросил это дело. Ему было двадцать два года, хотя выглядел он постарше.

iknigi.net

Гамид Амиров: Сердце пополам

Сердце пополам

Гамид Амиров

Редактор Мария Белоусова

Иллюстратор Юрий Сосницкий

Дизайнер обложки Юрий Сосницкий

© Гамид Амиров, 2017

© Юрий Сосницкий, иллюстрации, 2017

© Юрий Сосницкий, дизайн обложки, 2017

ISBN 978-5-4485-4621-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Дорогой читатель!

Эта книга написана о том страшном времени, когда люди жили по жестоким законам. Когда-то подростки мечтали стать космонавтами, потом банкирами, бизнесменами, но не стоит забывать и про те годы, когда студенты хотели стать бандитами. И самое ужасное то, что они действительно становились ими, не осознавая всей жестокости последствий своих дел.

Все персонажи являются вымышленными, любые совпадения случайны.

В девять утра в автобус Москва – Махачкала зашел парень лет двадцати в спортивном костюме, пуховике и в кроссовках. Свою большую клетчатую сумку он положил среди кучи другого багажа, уселся на сиденье рядом с парнем в куртке «Россия», какие носили спортсмены, достал из толстой папки чистый лист и начал что-то писать. Он не был похож на кавказца, но в толпе дагестанцев, которые в большинстве своем были светлые, он вполне мог сойти за своего.

В то время можно было ездить на автобусах по городам России без всяких броней, билетов и регистраций. Заплати водителю – и езжай, куда хочешь. Так катались в основном спекулянты с вещевых рынков и студенты, не имеющие денег на авиабилет.

Сосед его спал, видимо поэтому парень и сел с ним рядом, он не хотел, чтобы кто-то докучал ему разговорами. Он писал то, о чем ни в коем случае не хотел забыть, о чем не мог никому рассказать, но поделиться с кем-то ему было необходимо. Поэтому он и выбрал бумагу – она не проболтается. А через десятилетия он даст прочитать это своим детям.

Ему хотелось написать об этом страшном времени, которое наверняка скоро закончится, и тогда двадцатилетние студенты снова будут, как и раньше, юнцами, которые идут в институты для того, чтобы учиться, и не представляют себе, что существует какой-то другой мир. Тот мир, где правят неписаные законы, где недавние школьники ходят с оружием и ищут способы заработать денег любыми путями.

Автобус сильным рывком тронулся с места. Сосед проснулся и протянул ему руку:

– Салам Аллейкум!

Парень посмотрел на улыбающегося соседа, это был спортсмен лет двадцати трех с модной дагестанской прической, закрывающей поломанные уши, пожал руку и ответил:

– Уаллейкум Салам!

– Че, братуха? Курсовую пишешь, наверное?

– Да. Чем сидеть без дела, решил написать курсовую!

Сосед, так же улыбаясь, важно сказал:

– Мурад меня зовут! Может, слыхал, Магомедов фамилия. Чемпионом России стал по вольной! Вот домой еду теперь! А тебя как звать? Спортсмен ты?

– Меня Гамид зовут! Нет, я… когда-то гимнастикой занимался, но в целом… не спортсмен.

– Гимнастикой!? – борец ухмыльнулся. – Фамилия как твоя? Гимнастов мало у нас… Может, я слыхал где…

– Амиров, но ты про меня вряд ли слышал… Я в Воронеже жил… В Дагестан не так часто ездил…

Москва в 1997 году праздновала юбилей. За восемь с половиной столетий чего только не повидал этот город, кто только не жил здесь! Многие считали себя коренными обитателями этого мегаполиса, но большая часть из них были приезжие, искатели счастья со всех концов огромной страны. Кто-то приехал в поисках легких денег, кто-то – работы, а кто-то – славы…

Гриша Амелин приехал в Москву учиться. В 1995 году он поступил в Воронежский государственный университет на экономический факультет, и все бы ничего, если бы не печальная любовная история.

На первом курсе, в марте, Гриша познакомился с девушкой из параллельной группы – Катей, симпатичной кареглазой шатенкой. Когда они первый раз встретились в кафе рядом с институтом, Катя была с подругой, а Гриша – с лучшим другом Антоном, с ним он проучился в одном классе три последних года, вместе они поступили в институт на одну специальность. Ребята пригласили девушек на дискотеку, ну а дальше пошло-поехало. Антон с подругой общий язык не нашли, а вот Гриша с Катей продолжили отношения, которые переросли в так называемую любовь. Встречались, гуляли, ходили в кафе, на дискотеки. Отношения приобретали все более серьезный характер. Для Гриши. Кате, как оказалось, нужно было другое, и через полгода она его бросила. Призналась, что ее сердце принадлежит другому. И не кому-нибудь, а Антону. Друг принял такой подарок судьбы, не видя в этом ничего зазорного. А вот Гриша понять этих двоих не мог. И называть Антона после этого другом тоже не получалось. Последний семестр второго курса для Гриши превратился в пытку. С Антоном и Катей он не общался, но постоянно видел их вместе, они вовсю веселились и ходили, держась за руки. Антон был из богатой семьи, чем, собственно, и покорил «сердце» Кати.

Читать дальше

libcat.ru

Сердце пополам

Гамид Амиров.

скачать книгу бесплатно

Эта книга написана о том страшном времени, когда люди жили по жестоким законам. Когда-то подростки мечтали стать космонавтами, потом банкирами, бизнесменами, но не стоит забывать и про те годы, когда студенты хотели стать бандитами. И самое ужасное то, что действительно становились преступниками, не осознавая всей жестокости последствий своих дел.

Все персонажи являются вымышленными, любые совпадения случайны.

ПРОЛОГ

В девять утра в автобус Москва – Махачкала вошел парень лет двадцати в спортивном костюме, пуховике и в кроссовках. Свою большую клетчатую сумку он положил среди кучи другого багажа, уселся на сиденье рядом с парнем в куртке «Россия», какие носили спортсмены, достал из толстой папки чистый лист и начал что-то писать. Он не был похож на кавказца, но в толпе дагестанцев, которые в большинстве своем были светлыми, вполне мог сойти за своего.

В то время можно было ездить на автобусах по городам России без всяких броней, билетов и регистраций. Заплати водителю – и езжай куда хочешь. Так катались в основном спекулянты с вещевых рынков и студенты, не имеющие денег на авиабилет.

Сосед его спал, видимо, поэтому парень и сел с ним рядом – не хотел, чтобы кто-то докучал ему разговорами. Он писал то, о чем ни в коем случае не хотел забыть, о чем не мог никому рассказать, но поделиться с кем-то ему было необходимо. Поэтому он и выбрал бумагу – она не проболтается. А через десятилетия он даст прочитать это своим детям.

Ему хотелось написать об этом страшном времени, которое наверняка скоро закончится, и тогда двадцатилетние студенты снова будут, как и раньше, юнцами, которые идут в институты для того, чтобы учиться, и не представляют себе, что существует какой-то другой мир. Тот мир, где правят неписаные законы, где недавние школьники ходят с оружием и ищут способы заработать денег любыми путями.

Автобус сильным рывком тронулся с места. Сосед проснулся и протянул ему руку:

– Салам алейкум!

Парень посмотрел на улыбающегося соседа, это был спортсмен лет двадцати трех с модной дагестанской прической, закрывающей поломанные уши, пожал руку и ответил:

– Ва-алейкум салам!

– Че, братуха? Курсовую пишешь, наверное?

– Да. Чем сидеть без дела, решил написать курсовую!

Сосед, так же улыбаясь, важно сказал:

– Мурад меня зовут! Может, слыхал, Магомедов фамилия. Чемпионом России стал по вольной! Вот домой еду теперь! А тебя как звать? Спортсмен ты?

– Меня Гамид зовут! Нет, я… когда-то гимнастикой занимался, но в целом… не спортсмен.

– Гимнастикой?! – борец ухмыльнулся. – Фамилия как твоя? Гимнастов мало у нас… может, я слыхал где…

– Амиров, но ты про меня вряд ли слышал… я в Воронеже жил… в Дагестан не так часто ездил…

ЧАСТЬ 1

Москва в 1997 году праздновала юбилей. За восемь с половиной столетий чего только не повидал этот город, кто только не жил здесь! Многие считали себя коренными обитателями этого мегаполиса, но большинство из них были приезжими искателями счастья со всех концов огромной страны.Кто-то приехал в поисках легких денег, кто-то – работы, а кто-то – славы…

Гриша Амелин приехал в Москву учиться. В 1995 году он поступил в Воронежский государственный университет на экономический факультет, и все бы ничего, если бы не печальная любовная история.

На первом курсе, в марте, Гриша познакомился с девушкой из параллельной группы – Катей, симпатичной кареглазой шатенкой. Когда они первый раз встретились в кафе рядом с институтом, Катя была с подругой, а Гриша – с лучшим другом Антоном, с ним он проучился в одном классе три последних года, вместе они поступили в институт на одну специальность. Ребята пригласили девушек на дискотеку, ну а дальше пошло-поехало.

Антон с подругой общего языка не нашли, а Гриша с Катей продолжили отношения, которые переросли в так называемую любовь. Встречались, гуляли, ходили в кафе, на дискотеки. Отношения приобретали все более серьезный характер. Для Гриши. Кате, как оказалось, нужно было не это, и через полгода она его бросила. Призналась, что ее сердце принадлежит другому. И не кому-нибудь, а Антону. Друг принял такой подарок судьбы, не видя в этом ничего зазорного. А вот Гриша понять этих двоих не мог. И называть Антона после этого другом тоже не получалось.

Последний семестр второго курса для Гриши превратился в пытку. С Антоном и Катей он не общался, но постоянно видел их вместе. Они ходили, держась за руки, и вовсю веселились. Антон был из богатой семьи, чем, собственно, и покорил «сердце» Кати. Гриша отстранился от друзей и знакомых, полностью ушел в учебу. Это было первое большое его разочарование в людях. Мужская дружба оказалось ложью, женская любовь – фальшивкой. Как в книгах с несчастливым концом.

Поразмыслив над всем этим, Гриша понял, что из вуза надо уходить. Но куда? В Воронеже это лучший институт. Тогда ему в голову пришла идея перевестись в Москву. Парень уже давно мечтал о том, что когда-нибудь будет жить в столице, но раньше это были просто грезы, теперь же он решил приложить все усилия, чтобы вырваться из провинции и забыть и Катю, и Антона, и эту боль.

В Воронеже Гриша учился на бюджетной основе, перейти на тех же условиях в столицу было сложно, а платить деньги за обучение было не по карману. Он имел неплохие спортивные результаты в легкой атлетике, что было большим плюсом. Но все-таки его перевели в Москву благодаря маме, которая работала главным врачом военного госпиталя и имела неплохие связи в городе.

Мама Гриши была доброй женщиной. В двадцать она вышла замуж по любви, родила двоих сыновей с разницей в пять лет, при этом упорно продолжала учиться в медицинском институте, потом работала в госпитале. Когда старшему, Грише, исполнилось четырнадцать, а младший, Сашка, пошел в третий класс, Анастасия уже была заместителем главного врача. Как раз тогда ее муж и ушел к другой женщине. Анастасия решила не страдать – любовь давно прошла, а вечно пропадающий где-то муж только создавал лишние проблемы. Он работал строителем и часто уезжал на объекты в соседние города, не появляясь дома месяцами.

Через пару лет главврач ушел на пенсию, и эту должность заняла Анастасия Владимировна. Зарплата увеличилась ненамного, зато ее стали засыпать подарками, часто предлагали взятки, и женщина смогла обеспечить сыновьям нормальную жизнь. Бывший муж ее переехал жить в Волгоград. В Воронеж он приезжал в лучшем случае раз в год, чтобы увидеть сыновей и подкинуть им немного деньжат, хотя, в принципе, они в этом не нуждались.

В июле 1997 года из Москвы пришло письмо – Григория Амелина пригласили в экономический институт, парня зачислили на третий курс по специальности «Управление финансовыми рисками». Мать переживала за сына, но понимала, что пусть он лучше обеспечит себе хорошее будущее в столице, чем будет прозябать в Воронеже. К тому же в Москве у Анастасии Владимировны жила сестра, в случае чего она всегда могла помочь. Гриша был разумным и самостоятельным, старался маму не огорчать по пустякам. Он заверил ее, что будет хорошо учиться и домой писать будет почаще. И вот 31 августа, попрощавшись с матерью и младшим братом, Амелин, полный надежд, поехал покорять столицу.

Через десять часов он уже выходил из московского метро. На небольшой площади, по краю которой буквой П стояли магазинчики, кафешки и ларьки «Шаурма», толпились люди в ожидании маршрутных такси и автобусов, отправляющихся в областные города и поселки. Народу на пятачке было много, все куда-то спешили. Прямо возле выхода из метро бабушки продавали сигареты. Зазывалы предлагали заглянуть в новый универмаг. Влюбленные целовались на скамейке. А уличные музыканты добавляли ритма и шума этой суете. Гриша никогда не видел столь разношерстную публику в одном месте, а разнообразие национальностей было просто колоссальным. Но тогда он и разобрать не мог, кто это все такие, Грише они казались просто толпой москвичей. Вьетнамцы, азербайджанцы или молдаване – неважно, все они – жители большого города.

Гриша имел чисто славянскую внешность, поэтому не выделялся в этой толпе. Ростом около 180 см, светло-русые чуть волнистые зачесанные на бок волосы, прямой нос и ярко-зеленые выразительные глаза делали его довольно привлекательным.

До института от метро нужно было идти минут пять. Дорога шла по центру, слева стояло пятиэтажное здание серого цвета, справа величественно возвышалось двенадцатиэтажное общежитие. Здание института соединялось с общежитием переходом, образуя арку, под которой продолжалась пешеходная дорожка. Пройдя под аркой, Гриша вышел к входу в другой корпус института, перед которым раскинулась небольшая площадь. Справа – большая автостоянка, слева – еще один небольшой учебный корпус. Все здания институтского комплекса, выстроенные из серо-зеленого камня в едином стиле, соединялись стеклянными переходами на уровне третьего этажа. Территория института была огорожена решетчатым забором, но открытые ворота были и справа и слева.

Письмо Гриша помнил наизусть, ему нужен был поточный корпус, кабинет приемной комиссии. Перебросив спортивную сумку на правое плечо, парень двинулся прямо туда. Он быстро оформил все бумаги, сходил в прилегающий к зданию банк, чтобы оплатить первый месяц проживания в общежитии, и получил ключ от своей комнаты. На номерке был выбит номер 1109.

Общежитие было чистое. Внутри – как будто 70-е годы, все стандартно и по-советски. Комендантская на входе, где выдавали ключи. Четыре лифта. На каждом этаже кухня, три электроплиты. Некоторые комнаты были оборудованы санузлом и душевой, а где-то эти блага цивилизации делили соседи, жившие в блоке из двух или трех комнат. Это было смешанное общежитие, но селили, естественно, всех по половому признаку. Женские и мужские комнаты ничем не отличались, да и чем было отличаться, если из мебели везде были только стулья, стол и кровати. В общежитии жили и аспиранты, которые успели обзавестись семьей. Но занимали они буквально четыре-пять комнат на втором этаже. Комендантом общежития была женщина, которая не брезговала никакими способами заработка и без официальных документов сдавала несколько пустующих комнат совершенно посторонним людям, которые не могли себе позволить снять квартиру.

Дверь комнаты была открыта, Гриша зашел внутрь и увидел двух темноволосых парней. Один сидел на кровати возле окна, другой устроился на стуле спиной к двери, между ними на табурете лежали нарды. Тот, что сидел спиной, был в синей футболке «Адидас», синих спортивных штанах той же фирмы и белых кроссовках. На кровати сидел парень лет двадцати, чем-то похожий на Сильвестра Сталлоне. Из одежды на нем были только шорты и тапочки, на груди через густой волосяной покров поблескивал огромный золотой крест на цепочке.

В комнате было две кровати. В углу, плотно прижатые друг к другу, стояли две тумбочки, на них возвышалась картонная коробка с надписью «Ararat». Слева у стены стоял стол, над ним висела полка с книгами. Дальше белели дверцы шкафа для одежды. Справа была дверь в туалет. Обои в комнате успели пожелтеть от времени, потолок был беленый, лампочка без абажура горела тусклым светом. «Не отель, но жить можно», – вздохнул Гриша.

Тот, что сидел спиной, услышал скрип двери и обернулся. Он был чем-то похож на своего соперника по нардам, но черты лица его были немного мельче, и на щеках виднелась щетина.

Гриша посмотрел в глаза тому, что сидел на кровати, и смело сказал:

– Здаров, пацаны!

– Здравствуй, дорогой! Тут жить будешь? – спросил тот, что в шортах.

– Да.

– Меня Арсен зовут, – протягивая руку, сказал парень.

– Гриша.

– Вартан. Откуда ты, брат? – крепко пожимая руку, спросил кавказец.

– Воронеж. А вы?

– Я из Еревана, а Вартан – армянский москвич! – смеясь, ответил Арсен.

Вартан ухмыльнулся. Гриша учтиво улыбнулся, примерно понимая смысл шутки.

– Заходи, садись, ахпер11   Ахпер – брат (армянский язык).

[Закрыть]

, вот твоя кровать, сейчас в шкафу полки тебе покажу.

Арсен был довольно дружелюбен и учтив, Вартан – чуть со спесью, но видно было, что тоже неконфликтный парень.

Гриша разместился, сложил вещи, болтая с ребятами. Из беседы с новыми знакомыми он узнал, что Арсен, его сосед по комнате, учится на четвертом курсе на «Мировой экономике», а Вартан – на третьем курсе на той же специальности и уже пять лет живет с родителями в Москве. Родом оба они из Еревана и, судя по всему, были частью большой компании друзей-земляков. Говорили по-русски вроде грамотно, но с явно выраженным акцентом, из-за чего чуть гнусавили. Между собой же постоянно перекидывались фразами на своем. Амелин раньше в Воронеже встречал армян, но как-то особо не придавал значения национальности. Его это абсолютно не трогало.

Гриша обещал заехать в гости к тетке, старшей маминой сестре, но в тот день так сильно устал, что сил никуда ехать не было, да и дело шло к ночи. Выпив со своими первыми московскими знакомыми чаю и поболтав немного об учебе, он дождался, когда Вартан ушел, и лег спать.

Будильник прозвенел в 7:30. Открыв глаза, Гриша увидел, что Арсен в черных брюках и белоснежной рубашке сидит на кровати и чистит губкой остроносые лаковые туфли. Волосы у него были зачесаны назад и блестели от геля.

– Доброе утро, Гриша-джан!22   Джан – ласковое обращение к ближнему, которое переводится с армянского языка как «сердце», «душа», «жизнь».

[Закрыть]

Выспался?

– Привет! Да, вроде.

– Собирайся, брат, кофе пей, чайник на столе. Я пойду уже. В институте увидимся.

– Спасибо. Да, встретимся там.

Гриша встал и начал быстро одеваться. Ему всегда хватало пятнадцати минут, чтобы собраться. На ходу хлебнув кофе без сахара, он закрыл дверь и выбежал в коридор. Лекции начинались в 8:00.

Пройдя в лифтовой холл с огромным окном, из которого виднелись вход в институт и большая часть территории, он обомлел от того, сколько студентов было на улице перед входом в основное здание и рядом с общежитием. Вот оно, то, о чем он мечтал. Бурная жизнь большого города.

Прослушав три лекции со своей новой группой, Гриша успел оценить положение вещей и пообщаться с некоторыми одногруппниками. В группе было двадцать шесть человек, на парах же присутствовали лишь пятнадцать, одиннадцать из них были девочки. Гриша познакомился с голубоглазым спокойным ростовчанином по имени Андрей, который тоже жил в общежитии, и с маленького роста рыжим Максимом, видно было, что он так называемый активист группы, который в курсе всех событий вокруг. Максим был не особо приятный собеседник, потому что постоянно болтал и задавал кучу вопросов: «Зачем приехал в Москву?» или «Много ли у родителей денег?» и тому подобных. Одним словом, интересовался тем, что его не касалось.

От Максима Гриша узнал, что в переходе между корпусами есть кафе, столовая и бар. Бар находился на каком-то балконе, и туда, по словам Максима, ходили, точнее, сидели там весь день, одни бездельники. Он посоветовал Грише вообще туда не заглядывать. Одногруппник также рассказал о ценах на экзамены. Стоимость хороших оценок на предметы различалась, и надо было знать нужных людей со связями. Гришу это все абсолютно не интересовало, ведь он приехал с целью выучиться и пустить в столице корни. У него и в Воронеже друзей было немного – он предпочитал компанию хороших книг, от которых, по его мнению, пользы в жизни было больше. Максим так утомил его своими разговорами, что после третьей пары Гриша быстрым шагом пошел по направлению к переходу, где располагалось кафе. Он проголодался так, что готов был съесть слона.

Гриша прошел через стеклянный переход, ведущий из поточного корпуса, и оказался в огромном зале. Окна здесь были от пола до потолка, а посередине начиналась лестница, которая вела вниз, в обычную студенческую столовую с дешевыми ценами и алюминиевыми вилками. Вдоль стен там стояли железные стулья, скрепленные между собой по пятнадцать штук. Три ряда столиков со стульями на четверых тянулись до дальней стены. Слева было два прилавка, с одного продавали чай, кофе, бутерброды, пиццу, жульены и другие мелкие закуски, с другого – шаурму. Над прилавками был балкон, лестница с которого спускалась на середину этого импровизированного «ресторана». На балконе тоже было какое-то кафе столов на десять. Снизу было видно, что там открыто играют в карты и курят сигареты. Потолок там был очень высокий, поэтому дыма и запаха сигарет не чувствовалось.

Гриша посмотрел на балкон. Он не собирался туда, но что-то внутри ему подсказывало, что рано или поздно он там окажется. Вообще, какой-то внутренний голос постоянно вел Гришу куда-то, и чувство, что что-то важное должно с ним произойти, не покидало провинциального парня ни на секунду.

Отбросив эти мысли, Гриша направился к прилавку. Все деньги он взял с собой, потому что боялся оставлять их в общежитии. У него было триста долларов и несколько сотен рублей. Парень собирался поехать к тете и оставить доллары у нее на хранение.

Он уже доедал свой обед, когда увидел, что зашла шумная компания, человек десять: две девочки, остальные – ребята. Все были нерусские, разговаривали на своем языке, причем одновременно и очень громко, смеялись, хлопали друг друга по ладоням и весело улыбались. Ребята сдвинули два стола, и, когда они расселись, Гриша заметил среди них Арсена.

– Арсен! – позвал его Гриша.

Тот обернулся:

– О-о-о, сосед-джан, цаветанем!33   Цаветанем – дословно «твою боль себе возьму». Уважительное обращение на армянском.

[Закрыть]

Сейчас с ребятами познакомлю!

Арсен вскочил, взял Гришу под руку и приволок к столу своих друзей.

– Ребят! Это Гриша, мой сосед! Из Воронежа приехал.

Армяне по одному начали пожимать руку новому соседу Арсена. Вартана там не было, остальных имен Гриша просто не запомнил, кроме Армана, и то, наверное, потому, что он был одет не так, как все они. Арман был в голубых джинсах, кроссовках «Рибок» и голубой спортивной футболке с капюшоном. Остальные были одеты примерно в одном стиле: черные брюки со стрелками и рубашки – у кого бежевая, у кого в полоску, увешаны золотом – браслетами, цепями и кольцами. Самым поразительным было то, что, несмотря на сравнительно небольшой рост, где-то 165–175 сантиметров, у всех почему-то были невероятно больших размеров черные туфли. У кого-то лаковые, у кого-то нет, но у всех начищенные до блеска и, видно, дорогие.

Гриша был одет в светлые джинсы, легкие черные мокасины и того же цвета футболку с большой желтой надписью Wrangler на груди. Он явно не вписывался в эту компанию, а если еще учесть внушительные носы, круглые рыбьи глаза и черные волосы армян, то Гриша явно был не на своем месте. Девочки были довольно симпатичные и дружелюбные, похожие на гномиков, звали их Нелли и Гаянэ. Они тоже громко смеялись, говорили что-то на армянском и абсолютно никого не стеснялись. Вообще вся компания была довольно дружелюбная. Они никого не трогали, просто громко разговаривали. Гриша не стал с ними сидеть. Сославшись на дела, попрощался и убежал. Пары закончились, и он пошел в общагу, чтобы почитать конспекты, а позже поехать к тете.

Прошла неделя. Гриша ходил на пары, обедал в столовой, потом в своей комнате повторял лекции, вечером готовил что-нибудь поесть на общей кухне на этаже, иногда вместе с Арсеном. Арсен и Вартан вместе со своим земляком с четвертого этажа Тиграном научили Гришу играть в карточную игру белот, которую они считали армянской и называли «базар блот». Игра была сложная, но очень интересная. Гриша как-то читал одну книгу про арабов, эту игру они считали своей так же, как и армяне. Но в России и в бывшем СССР на самом деле, кроме армян, никто не знал этой игры.

В Москве было шумно, в общаге – весело. Грише нравилась такая жизнь, и он окончательно решил для себя, что хочет жить в столице. Да, со стороны он выглядел тихим и скромным ботаником, но парень просто присматривался к этому городу. Гриша еще боялся показать себя настоящего, помня предательство близкого друга. И неизвестно, сколько бы еще текла его жизнь вот так – размеренно и правильно, если бы не один случай.

Арсен уехал к родственникам, и Гриша провел субботу в одиночестве – пил чай, листал конспекты, вспоминал воронежскую жизнь и мечтал, как развернется жизнь столичная. Ночью он никак не мог заснуть из-за шума, доносящегося из коридора. Шум в общаге – дело привычное, но вот уже два часа как на этаже кто-то громко смеялся и разговаривал.

Часа в три ночи в дверь кто-то начал барабанить. Гриша открыл. В дверях стоял подвыпивший парень ростом ниже среднего, коренастый и широкоплечий. Русые прямые волосы были не стрижены и немного закрывали уши. У него был небольшой, но с горбинкой нос и прямой вызывающий взгляд карих глаз. Одет парень был в сине-красный спортивный костюм с надписью «РОССИЯ», на босых ногах были спортивные резиновые тапки с такой же надписью.

– Сигареты есть, э? – без церемоний спросил нежданный гость.

– Есть, а что? – Гриша не смолил постоянно, но иногда мог выкурить сигарету, на этот случай у него была припасена почти полная пачка «Парламент лайт».

– Через плечо!! У нас кончились! Дай сигареты, несколько штук! – дерзко сказал парень.

Гриша никогда трусом не был, а хамство этого персонажа его просто вывело из себя.

– Ну так пойди к метро и купи!

Наглец был шокирован таким ответом. Как будто раб нагрубил хозяину, а в роль хозяина он почему-то возвел себя.

– Ты че, э, лошара, попутал, что ли? Или не проснулся еще? Я тебе репу сейчас расколю!

В этот момент сзади подошел еще один, судя по всему, его друг. Худощавый, среднего роста смуглый брюнет, на вид ему было лет двадцать пять, в красной футболке, спортивных штанах «Адидас» с полосками по бокам и в тапочках. Он грыз семечки, небрежно бросая по одной себе в рот и выплевывая шелуху прямо на пол.

скачать книгу бесплатно

bookz.ru


Смотрите также